Митька, как выходец из купеческой семьи, прекрасно знал, сколько стоило такое вот барахлишко. Да любой торговец не глядя махнул бы весь их сегодняшний улов на это и приплатил бы еще половину сверху. Тут же подобным барахлом был набит целый трюм.
Между тем Павлик достал еще парочку таких нарядов, расплывшись в совершенно идиотской улыбке. Он начал прикладывать их к себе, примеряя, прикидывая, как они будут сидеть, и вдруг ни с того ни с сего бросил их на пол, заинтересовавшись чем-то другим. Через мгновение в его руках показалась пригоршня серебряных монет. Его глаза в который раз блеснули жадным блеском.
— Братцы, тут сундучок. — Близнец аж задыхался от возбуждения. — А в нем — серебро!
Он нырнул под тряпицу и вытащил оттуда еще одну горсть серебряных монет.
— Ба! — выдохнул Стенька, у которого при виде серебра закружилась голова.
Серебряные монеты были самые что ни на есть настоящие, полноценные, на вид без всяких примесей, да такие, что не ходили на Руси. Судя по всему, рыбачок добрался до личных запасов капитана.
— Слухай, а если пару монеток… ну это… в карман?
Стенька, аж мокрый от возбуждения, довольно потер руки.
Деньги были легкими, да. Митьку, как и остальных рыбаков, так и подмывало засунуть руку под тряпицу, зачерпнуть горсть серебряных монет да засунуть себе за пазуху. Тут еще Павлик вытащил серебро и ссыпал две кучки монет перед собой, при том от прилагаемого старания забавно вывалив язык набок.
— Бесы, такое ж в голову придет, такое померещится, — довольно бурчал он. — Ну а коли действительно бесы, то с ними в разговоре звонкая монета пригодится, когда на тот свет потащат. Я с пустыми карманами на тот свет ни-ни.
— Может, на фиг монастырь? — вступил в разговор Стенька. — В нашем положении правды от кривды не отличить. Заберем себе пару горсток, никто не узнает, а там отбрешемся, не впервой ведь.
Митька хмыкнул, покручивая ус, продолжая осматриваться. Интересно другое — что в сундуках, а самое главное, что в грузовом отсеке корабля, какие остальные товары и… сколько можно за все это выручить денег, если продать?
От мыслей Митьку отвлек Павлик.
— Глядите.
Ни с того ни с сего он взял да вырядился в тот самый наряд из дорогой ткани. Выглядел он в этом наряде непривычно и смешно. Следом он напялил шубу и крутанулся вокруг оси, демонстрируя блеск и лоск.
— Ну как я вам? Немец?
— Сними! — Олешка растерянно огляделся, словно опасаясь, что кто-нибудь зайдет в каюту. — Сними, говорю, падлюка, чего еще не хватало? Али беду какую накликать хочешь?
— А не ты ли говорил, что бесов тут нема, и они угорели? Че сразу сними-то, дай себя барином хоть здесь почувствую! — хохотнул Павлик, которому явно нравился его новый образ.
