– Ты можешь выбрать любого мужчину, Дэна. Не такого непутного собирателя проблем, как я. Но без тебя меня вообще нет. Посмотри на меня, любимая.
Ни за что! Я еще крепче сжала веки, против воли тая от его жара. Весь лед, который копился внутри в последние недели, сейчас стремительно плавился – пробиваясь наружу струйками слез, которые текли по щекам.
– Посмотри, умоляю, – шепот заставил подчиниться.
Я открыла глаза и тут же утонула в бушующих зеленых океанах. Черуту не надо было ничего говорить, они все сказали за него. И унесли меня отсюда так далеко, что я позабыла и про свои обиды, и про возведенные стены между прошлым и будущим, и про Императора. Все это не имело ровным счетом никакого значения.
Лишь мы – это все, что есть сейчас в мире. В мире, который существует, цветет, живет и светит лишь для нас двоих!
***
– Дэна, я люблю тебя! – шепнул Черут, притянув меня еще теснее к себе.
Его взгляд полыхнул нежностью и откровенным мужским желанием. Какое же это наслаждение – знать, что ты вызываешь такую страсть у любимого мужчины! Изысканное лакомство, драгоценность, бережно хранящаяся в памяти. Не в силах более сопротивляться, я со стоном отдалась во власть моего дракона в ответном женском порыве навстречу извечному мужскому напору.
Наши губы сошлись изгиб в изгиб, как кусочки единого целого, разбитого когда-то давно по недосмотру рассеянных богов. Он растерзал их, утробно рыча, но потом вдруг остановился, заглянул в мое лицо затуманенным взглядом, нежно улыбнулся и продолжил целовать – но уже так ласково, будто собирал ртом с самого хрупкого цветка на свете капли росы.
Я тоже вспомнила тот поцелуй, который состоялся благодаря хулиганистому тушкану. Кровь вскипела, хмельным коктейлем ударив в голову, мигом стерев все мысли и оставив только молоточками стучащее в висках желание. Я обвила шею моего чешуйчатого, это позволило ему обхватить меня под поясницей, вжаться бедрами, совершенно бесстыдно демонстрируя все свои мужские желания."
"Но я была не против. Голова наполнилась звенящей легкостью, в животе начали порхать бабочки, а по венам заструилась лава. Этот дракон творит, что ему вздумается, но мне совершенно не хочется ему мешать! Наоборот, я жажду прижаться к нему так тесно, чтобы было не вдохнуть, запустить в шевелюру руку, пропустить между пальцами пряди волос, чувствуя их мягкость и жесткость одновременно.
Все готова отдать, лишь бы и дальше наслаждаться его тяжелым, обжигающим дыханием и тем, как он бормочет что-то сипло, вжимаясь в меня тяжелым телом, ласкает губы, поглаживает талию, сводя с ума.
