Появление Инга было сюрпризом для Ли, и Малейву пришлось здорово понервничать… А я назвала Малейва бесчувственным и усомнилась, что он заслуживает быть курсантом!
Моя радость быстро стала грустью. Вчера я предстала перед Ли капризной, глупой девчонкой, которая, к тому же, ждет от него только самого плохого. Я оскорбила человека, который меня защитил.
И, кажется, я убила его интерес к себе.
Я хотела снова назначить Ли встречу, но понимала, какую это вызовет у него реакцию. Он сочтет, будто я испугалась, что потеряла такого перспективного кавалера, и тогда я в его глазах упаду ниже некуда. Поэтому я решила так: если когда-нибудь Малейву понадобится моя посильная помощь — помогу. Без условий и каких-либо ожиданий. Я не хочу оставаться перед ним в долгу.
Мне срочно требовалась встряска, чтобы отвлечься от последних событий. И я выбрала особый вид встряски — адреналиновый.
В земном секторе отношение ко мне поменялось: теперь я была не просто Ветрова, а та самая Ветрова. Поэтому, когда я пришла после полудня к утесу, подростки, проводившие там время, затихли. В нашем секторе давно было установлено дурацкое правило: каждый мальчик должен был спрыгнуть с утеса в море, иначе он слабак. Поэтому частенько здесь можно было найти молодняк. Лет десять назад здесь постоянно зависала и я, либо с подружками, которые любили поглазеть на смельчаков, либо с братьями, которые сами прыгали в море.
Нганрав Солд, который тоже оказался у утеса, насупился. Отвернувшись, он начал болтать со своими приятелями.
А я начала готовиться.
— Прыгать собралась? — удивилась белобрысая девчонка лет тринадцати, которая тоже очень хотела бы прыгнуть, но ей не хватало смелости и умений. Это земные девочки в таком возрасте — нежные фиалки, орионки же склонны к риску и решительны.
— Угу, — я понежилась под Толиманом, и начала стаскивать с себя шорты и футболку.
— Да ты разобьешься!
Я только усмехнулась. На этом месте я провела столько волнительных часов! У меня, как и у этой девочки, тоже поначалу захватывало дух, и присутствовала зависть к смельчакам, которые прыгали. Высота была не то, чтобы приличная, но все же это была высота, а значит, каждый прыжок таил в себе опасность.
Многие боятся высоты, но меня Звезды избавили от этой фобии. Поэтому, глядя вниз, я лишь упивалась предвкушением полета. Не боялась я и волн, которые могли уволочь меня чуть поодаль и бросить на коварную скалу. Однажды я разодрала руку об нее. Тогда еще мама была жива, и, когда она увидела меня с окровавленной рукой и узнала, что случилось, чуть не всыпала мне ремня.
Я улыбнулась. Если бы мама была жива — она бы уже поседела, зная, во что превратилась моя жизнь!
— Правда прыгать будешь? — не отставала девочка.
— Правда.
Я встала на самом краю.
