Хотела бы я посмотреть, как он теперь полетит коленками назад, кабан волосатый!
Вторник. Сыро. Ходила на болото собирать крапиву. Дурни на метлах опять играют. Понаблюдала за ними из-за большого камня. У них новый мяч. Перекидывают его друг другу и стараются забросить на деревья в разных концах болота. Ерунда жуткая.
Вторник. Ветрено. Приходила Гвеног, угостила ее чаем с крапивой. Она позвала меня прогуляться. Смотрели вместе, как эти остолопы играют в свою дурацкую игру на болоте. С ними был тот рослый чародей-шотландец, что живет на холме. У них теперь еще и две каменюки летают, норовят кого-нибудь стукнуть по башке.
Из этих отрывков можно узнать очень многое, а не только то, что Герти Кеддл не знает названия ни одного дня недели, кроме вторника. Во-первых, мяч, плюхнувшийся на ее капустные грядки, был сделан из кожи, как и современный квоффл, и это вполне оправданно — надутый воздухом пузырь, использовавшийся в других играх того времени, невозможно метко кидать, особенно в ветреную погоду.
Следующее упоминание об игре с Квирдитчского болота мы встречаем лишь столетие спустя, когда волшебник по имени Гудвин Нин берется за перо и пишет письмо своему норвежскому родичу Олафу.
Дорогой Олаф!
Как ты поживаешь? У меня все хорошо, только Гунхильда хворает драконьей оспой.
В прошлую субботу отлично поиграли в квиддич. Жаль, бедная Гунхильда не могла играть за поимщика, пришлось вместо нее позвать Радульфа-кузнеца.
Команда из Илкли играла отменно, да только куда им против нас! Мы, же целый месяц тренировались, вот и забили сорок два гола. Радульфу блажир угодил по голове, потому что старый Угга не особо поворотлив со своей дубинкой. Новые бочонки в игре очень даже недурны. Мы их водрузили на шесты, по три штуки с каждой стороны. Бочонки, нам одолжила Уна из трактира, да еще и до утра бесплатно поила медовухой за то, что мы выиграли.





