Прищурился и оперев плечом косяк, наблюдал за мной. Как давно он стоит?! — Ладно. Созвонимся чуть позже, хорошо?
— Понял. Перезвоню.
— Не надо… я сама.
Отключаюсь, кидаю телефон на кровать и, цокнув языком, поворачиваюсь с тяжёлым вздохом к Тимуру.
— Что?
— С кем говорила?
— Тебя это не касается.
— Так и думал. — Улыбается и кидает на стол папку с бумагами. — Значит, Гришечкин Павел Семёнович пятьдесят третьего года рождения. В прошлом, между прочим, уважаемый хирург в Саратове, а в дальнейшем и в Москве. — На лице появляется улыбка «слизняка». Максимально противная и скользкая. — Как познакомились? — Тишина окутывает пространство. — Молчишь? Ну оно и не важно. Я узнал, где он, кто он, что он. — Страх пробирается под кожу. Старик то, что сделал Зуеву?! Хотела уже открыть рот для возмущения, но Тимур был первым. — Дерьмово пенсионеры живут, однако. Не находишь? Я договорился, старику поднимут пенсию. — Расставляет руки в стороны. — Принимаю благодарность. Обнимешь любимого мужа?
— Сам справишься или Тати попроси. Она ещё и отсосёт заодно. — Рявкаю в сторону мужа и выхожу из комнаты, под смешки и аплодисменты с его стороны. Козёл! Так бы и схватила за яйца, скрутив их в жгут. Посмотрела бы тогда, как он, сволочь, смеяться будет!
Когда я возвращалась к Зуеву, как-то не успела подумать о падлюке длинноволосой. Бывшая подружка сама собой не рассосалась, как и её беременность. Тимур часто проводит время с Таней, возит на обследования, покупает витамины. Даже домой вчера привёл, я чуть было тарелку об её наглую морду не разбила. Потом ещё всю ночь лежала и мучалась от чувства недосказанности. Надо было это всё-таки это сделать.
— У нас билеты на завтра. Полетим отдыхать, как и обещал. — Заходит вслед за мной на кухню Тимур.
— А если я не хочу с тобой лететь? — Сжимаю в руках стакан с водой. — Желания нет.
— Я не спрашиваю тебя, хочешь ты или нет, Алиса. Я ставлю тебя перед фактом. Будь готова, иначе полетишь в том, в чём мать родила. — Скользит взглядом по фигуре мысленно раздевая глазами. Это видно по похоти, отображающейся на его слащавом лице. — Хотя я не против твоей наготы. Даже за. — Делает пару шагов в мою сторону. — Как же я соскучился по твоему запаху кожи, милая. Ты не представляешь, как я желаю твои сладкие губы на себе. Как мечтаю услышать снова твоё тяжелое поскуливающее дыхание во время секса. — Делает ещё пару шагов, я же уже вжимаюсь бёдрами в столешницу. Бежать некуда.
— Только попробуй тронуть меня, Зуев. — Рычу на него, как можно грубее, чтобы он понял, я не шучу. Хотя сама уже в припадке бьюсь от страха. Завалит, скрутит…я даже сделать ничего не смогу против этой махины.
— Лисён, перестань. — Не верит мне. Усмехается поддев пальцем локон волос.
