"ПОДВИГИ ГЕРАКЛА

С любовью посвящаю Эдмунду Корку,

чьи труды на благо Эркюля Пуаро

я высоко ценю

ПРОЛОГ

Квартира Эркюля Пуаро была обставлена в основном современной мебелью. Она сияла хромом. Кресла с откидывающимися спинками, комфортабельные и мягкие, имели квадратные, четкие очертания.

В одном из таких кресел сидел Эркюль Пуаро, точно на середине сиденья. Напротив него, в другом кресле, сидел доктор Бёртон, член совета «Колледжа всех душ», и с удовольствием пил маленькими глотками вино Пуаро марки «Шато Мутон-Ротшильд». Доктор Бёртон не отличался аккуратностью.

Он был толстый, неопрятный, и его румяное лицо под густой шевелюрой седых волос освещала добродушная улыбка. Он смеялся низким, хриплым смехом и имел привычку посыпать себя и все вокруг табачным пеплом. Тщетно Пуаро расставлял вокруг него многочисленные пепельницы.

– Скажите мне, почему Эркюль?[1] – задал вопрос доктор Бёртон.

– Вы имеете в виду имя, данное мне при крещении?

– Это вряд ли христианское имя, – усомнился гость. – Определенно языческое. Но почему? Вот что я хочу знать. Каприз отца? Прихоть матери? Семейные причины? Если я правильно помню – хотя моя память уже не та, что прежде, – у вас был брат по имени Ашиль[2], не так ли?

Пуаро быстро перебрал в памяти подробности карьеры Ашиля Пуаро.

Неужели все это действительно произошло на самом деле?

– На протяжении короткого отрезка времени, – ответил он.

Доктор Бёртон тактично ушел от разговора об Ашиле Пуаро.

– Люди должны проявлять больше осторожности, давая имена своим детям, – продолжал размышлять он. – У меня есть внуки. Я знаю. Бланш[3], так зовут одну из них, – черная, как цыганка.

Потом еще Дейрдре, Дейрдре Печальная[4], – она оказалась веселой и жизнерадостной. Что касается юной Пейшенс, то ее лучше было бы назвать Импейшенс[5] и покончить с этим! А Диана – ну, Диана... – Старый специалист по античной филологии содрогнулся. – Она уже сейчас весит около ста семидесяти фунтов, а ведь ей всего пятнадцать лет! Говорят, это с возрастом пройдет, но мне так не кажется. Диана! Ее хотели назвать Еленой, но тут уж я решительно воспротивился. Зная, как выглядят ее отец и мать... И ее дед, если уж на то пошло! Я изо всех сил настаивал на Марте, или Доркас, или другом разумном имени, но все было напрасно, пустая трата слов. Странные люди эти родители...

Он тихо, с присвистом, хихикнул, и его маленькое пухлое личико сморщилось.

Пуаро вопросительно посмотрел на него.

– Представил себе эту воображаемую беседу. Как ваша мать и покойная миссис Холмс сидят и шьют или вяжут маленькие одежки и перебирают имена: Ашиль, Эркюль, Шерлок, Майкрофт...

Пуаро не разделял юмора своего друга.