— Мы должны попытаться, — твердо сказал Ежи, оглядев присутствующих. — Это наш долг.
— И каким, интересно, образом? — Лобачев выдохнул папиросный дым и почесал давно не стриженную бороду.
— Ваша лодка на ходу?
— Допустим, — переглянувшись с соседями, ответил насторожившийся Ерофеев.
— Мы фрахтуем ее, — твердо сказал Ежи и протянул ему сложенную вдвое бумагу. — Это письмо от нашего начальства.
— Но от реактора лодки питаются некоторые системы убежища, — тут же возразил начальник безопасности, пока Ерофеев, нацепив очки, вчитывался в послание.
— Какое-то время попитаются от собственных источников снабжения, — пожал плечами Ежи.
— Она двадцать лет на приколе простояла, — не отступался усач. — Люди на нее молятся, детям сказки на ночь придумывают, а вы — «уплыть»? Да вы в своем уме — тут же такое начнется!
— Значит, устроим собрание, — Ежи уверенно стоял на своем. — Всеобщий референдум.
— И что оно даст? — все больше распалялся начальник безопасности.
— Потолкуем, обсудим, да и проголосуем.
— Вы хоть представляете, что такое в нынешних условиях — отправляться в такой поход? — усмехнулся до этого с интересом прислушивающийся к спору Лобачев.
— Думаю, с топливом проблем не будет, принимая в расчет реактор лодки. Что касается припасов, на базе бывшего учебного центра ВМФ наверняка что-то еще можно найти, — парировал явно подготовившийся к вопросу Ежи.
— Воронка там давно, а не учебный центр, — вздохнул Ерофеев и потер морщинистые костяшки.
— Не волнуйтесь, — калининградец одной рукой поднял со стола несколько документов. — Мы знаем, что конкретно искать. И, самое главное, — где.
* * *Даже несмотря на поздний вечер, растревоженные прибытием таинственных визитеров обитатели убежища не спешили расходиться спать.
— Проводи-проводи дедушку, горлица, — привычно бормотал, заглядывая Лере в глаза, местный юродивый по кличке Птах. — Ангелы Господни дланью указующей проведут меня в чертоги благодатные…
Лера шла по коридору, вполуха слушая размеренную болтовню уцепившегося за ее тельняшку старичка.
