Великая Римская империя. Третий век от Рождества Христова. Богатая имперская провинция Сирия. Мирная провинция. Но на ее границах уже скапливаются войска шахиншаха Ардашира, повелителя персов, свергшего парфянскую династию и рвущегося к новым битвам и к новым победам Наместник Сирии Геннадий Павел (в прошлом подполковник Геннадий Черепанов) и его друг военный легат Первого Германского легиона Алексий Виктор (когда-то его звали Алексеем Коршуновым) должны остановить персов. Их силы ограниченны, но рассчитывать на участие Великого Рима — бессмысленно. В столице сменилась власть, и от нового императора следует ждать не помощи, а неприятностей. Война неизбежна, но отдавать персам Сирию Черепанов не намерен. В его жизни бывали и худшие времена, и более опасные ситуации. А драться он умеет не хуже, чем повелитель персов.
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

 — Я — легат…

— Дерьмо ты свиное, а не легат! — рявкнул Черепанов так, что потомок сдавшихся Риму галлов вздрогнул. — Ты во что превратил доверенный тебе легион?

— Я отказываюсь беседовать в подобном тоне! — гордо произнес легат. И встал в красивую позу.

В Сенате он, несомненно, имел бы успех. Но здесь был не Сенат. Здесь был зимний военный лагерь, и жест легата не оценили.

— А я с тобой не беседую! — прорычал Черепанов, подступая еще ближе. Теперь ему пришлось задрать голову, чтобы видеть лицо легата. — Я с тобой не беседую, я тебя отстраняю!

— Да неужели? — с иронией произнес легат.

 — Так ты, выходит, теперь не только наместник, но и император?

Вопрос был — с подвохом. В нынешнее смутное время достаточно кому-нибудь намекнуть, что кто-то, пусть даже в шутку, сравнил себя с императором, и проблем у него будет — выше крыши. А если этот «кто-то» вдобавок обладает серьезной должностью, к примеру — наместника провинции, — то может попрощаться и с должностью и, возможно, с головой.

— Нет, я не император, — четко выговаривая слова, произнес Черепанов.

— В таком случае, не тебе меня отстранять! — Тут же подхватил явно поднаторевший в диспутах легат.

 — Потому что меня поставил командовать император. И лишить поста тоже может только император… Один из императоров, — тут же поправился он. — А ты, выскочка-коротышка, — легат в свою очередь надвинулся на Геннадия, навис над ним, — …если ты привез мне деньги, то отдай их казначею и отправляйся к себе в Антиохию! А если ты не привез денег, то уж не знаю, зачем ты заявился, потому что тебе здесь не рады!

Зря он это сказал. Не стоило ему так хамить.

Черепанов ударил внезапно и страшно.

В челюсть. Ноги легата подогнулись. Он упал на колени… И не врезался носом в пол только потому что Геннадий подхватил его за волосы.

Охрана и тершиеся в доме с самого утра дармоеды из многочисленной личной свиты сунулись, было, на помощь, но они и шага сделать не успели, как спутники наместника обнажили мечи. И лица у них были такие выразительные, что защитники командующего легионом поспешно отодвинулись подальше.

— Коротышка, говоришь, — задрав лицо легата кверху, прорычал Черепанов. — Ну да, осел, ты выше меня на голову! Хочешь, чтобы я исправил эту разницу в росте?

Легат глядел на наместника Сирии мутными глазами и вряд ли понимал, о чем идет речь.

Нокаут он и есть нокаут.

— Ингенсы! — рявкнул Черепанов. — Сдерите с него плащ и доспехи, найдите в лагере осла попаршивее, посадите на него этого комедианта и выгоните осла на дорогу. Пусть отправляется хоть в Рим, хоть в Тартар!

Потом окинул бешеным взглядом окружение поверженного легата:

— Кто-то хочет последовать за ним? Кто?

Желающих почему-то не нашлось.

Поделитесь впечатлением о книге

Понравилась история или, наоборот, не зашла? Напишите пару слов — ваш отзыв поможет другим читателям решить, стоит ли открывать эту книгу.

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив