А семилетний Сэмюэл Эдвард, который должен был помогать Робу, уже успел ускользнуть. Находчивому Сэмюэлу вечно удавалось незаметно исчезнуть вместо того, чтобы помогать старшим, и теперь Роб старался высмотреть беглеца. Подражая матери, Роб расщеплял нижний конец зеленых стручков и большим пальцем выцарапывал из их гладкого нутра горошины; он не прекратил работу и тогда, когда заметил, что шедшая по улице женщина направляется прямо к нему.
Мясистое лицо женщины было ярко размалевано, а туго затянутый корсаж так высоко поднимал ее грудь, что время от времени при ходьбе выглядывал нарумяненный сосок. Робу было всего девять лет, но лондонские дети отличали продажных женщин с первого взгляда.
– Ну вот, добралась. Это дом Натанаэля Коля?
Роб неприязненно разглядывал ее: уже не в первый раз блудницы приходили к их порогу и спрашивали отца.
– Кто это спрашивает? – грубо отозвался он, радуясь тому, что отца нет дома – он ушел искать работу, эта женщина его не застала, и еще радуясь, что мать ушла относить шитье, значит, не попадет в неловкое положение.
– В нем нуждается его жена. Это она меня послала сюда.
– Нуждается? Что ты хочешь этим сказать? – Проворные руки мальчика перестали лущить горох.
Блудница посмотрела на него недоброжелательно: в его тоне и обращении она почувствовала презрение.
– Она тебе мать?
Он молча кивнул.
– У нее начались тяжелые роды. Она в конюшнях Эгльстана, недалеко от пристани Пуддл-Док. Так что лучше разыщи отца да скажи ему. – И с тем женщина ушла прочь.
Мальчик растерянно огляделся.
– Сэмюэл! – громко позвал он, но противный Сэмюэл не спешил возвращаться. Робу пришлось оторвать от игры Вильяма и Анну-Марию.
– Пригляди за малышами, Виль, – велел он, вышел из дому и припустил бегом по улице.
Люди, достойные доверия, утверждали, что в лето от Рождества Христова 1021-е – тот самый год, когда Агнесса Коль зачала в восьмой раз, – козни сатаны были особенно сильны. В тот год на многих людей обрушились несчастья, а в природе творились вещи удивительные и вселяющие страх. Прошлой осенью весь урожай на полях погубили жестокие морозы, даже реки покрылись льдом. Потом пошли дожди, каких еще не видали, а с оттепелью, наставшей как-то сразу, вверх по Темзе хлынула приливная волна, смывая и мосты, и дома. Ветреные зимние ночи озарялись огоньками падающих звезд, даже комету видели на небе. В феврале сама земля заметно содрогнулась. Молния отбила голову у распятия, и люди шептались, что Христос и все его святые уснули. Ходили слухи, что из одного источника целых три дня лилась кровь, а те, кто приходил издалека, рассказывали, что в дремучих лесах и иных потаенных местах появлялся сам дьявол.
Агнесса велела своему старшему сыну не больно прислушиваться к тому, что болтают люди.
