Утро застало меня в довольно унылом и разбитом состоянии.
Татьяна Марковна жарила сырники и, обернувшись на меня, нахмурилась.
— Плохо спалось? — спросила она, когда я подошла ближе.
— Заметно?
— Твои вздохи слышали все соседи, — улыбнулась Ба.
— Какие планы на день? — спросила я, крадя один свежесжареный сырник, за что получила шлепок по руке.
— Возьми тарелку и садись завтракать, нечего кусочничать на ходу. У меня планы — досадить кое-что в огороде, а у тебя — привести себя в порядок и разобраться со своими отношениями.
— Да, — ответила я спустя несколько секунд. — Ты права. Но сначала я помогу тебе в огороде.
Быстрый завтрак, быстрый душ и вперед сажать и поливать.
Я как раз стояла попой кверху, засовывая очередную луковицу в землю, когда к бабушкиному дому подъехал знакомый автомобиль.
Очень вовремя. Растрепанная, не накрашенная, в грязных рукавицах и галошах я была очень рада видеть Диму.
Бабушка подошла ко мне:
— Благоверный твой приехал? Поговорите в доме. И помни — дай парню шанс. Еще ни разу он тебя не обидел, хотя бы, как минимум, поэтому он заслужил право объясниться.
— Здравствуйте, — сказал Дима, подходя к калитке.
— Здрасьте, Татьян Марковна! — воскликнула из-за его спины Катя и обскакав на костылях парня, толкнула калитку и уверенно пошла в нашу сторону. — А я вот тут думаю, так давно ваших пирожочков не кушала, да и винцо лекарственно-чудодейственное закончилось. А у меня сердечко так болит от любви неразделенной. Непорядок, надо исправлять.
— И вам доброго утра, молодые люди. Раз непорядок, так надо исправляться. Иди-ка сюда, Катерина мне твои костыли сейчас пригодятся как никогда — будешь лунки мне делать ими, пока Алина отойдет. Будет тебе потом и вино и пирожки.
Я сняла перчатки и пошла в сторону Димы, который зашел следом за подругой во двор, но далеко не стал заходить. Махнула ему рукой — мол, заходи в дом.
Не оглядываясь, зашла сама и сразу пошла в ванную, привела себя в порядок, насколько это возможно.
Дима сидел на кухне за столом и гипнотизировал сырники, которые остались после завтрака. Ну уж нет, дорогой. Никакой еды, пока я не услышу от тебя объяснений."
"Поставила чайник и отошла к окну, не хочу сидеть напротив него. Сложила руки на груди и впервые посмотрела ему в лицо.
Сердце пропустило удар. Под глазом наливался фиолетовый фонарь, на скуле ссадина, костяшки на руках сбиты. Весь какой-то мятый, не выспавшийся, уставший, темные круги под глазами.
— Алина. Дай мне тебе все объяснить.
— Говори.
Дима прочистил горло:
— Впервые я видел тебя два месяца назад. Да. Не смотри так на меня. Ты была с Игорем в универе. С первой же минуты я завидовал ему. Ты несла свет, которого я никогда не раньше чувствовал.
