После двух дней тряски в экипаже по размытым весенними дождями дорогам мы с Марком были рады даже такому приему – лишь бы наконец оказаться под крышей и согреться.
– Добро пожаловать в Ройлтон, – с улыбкой произнес встречавший нас помощник королевского советника, помогая мне выйти из экипажа. – Господин Эдвингтон приносит извинения, что не смог встретить вас лично. Неотложные дела при дворе. Но он ждет вас завтра в полдень."
"Гостиница, в которой нас разместили, превзошла все ожидания – просторные комнаты, с мягкими коврами, мебелью из полированного дерева и, что особенно поразило меня, с системой горячего водоснабжения. Достаточно было повернуть специальный кран, и в медную ванну лилась горячая вода – немыслимая роскошь по меркам провинциального Мареля.
– Ты только взгляни на это! – восхищался Марк, рассматривая причудливые механизмы в ванной комнате. – Какая инженерная мысль! Нам обязательно нужно будет установить нечто подобное в «Доме Кооператива» после возвращения.
Я улыбнулась, наблюдая за его детским восторгом. Несмотря на усталость, в его глазах горел огонь любопытства и жажды новых знаний. Этим он всегда и привлекал меня – своим неиссякаемым энтузиазмом и способностью видеть возможности там, где другие замечали лишь трудности.
– Сначала нужно произвести впечатление на советника Эдвингтона, – напомнила я, распаковывая дорожную сумку. – А потом уже думать о горячей воде для всего Мареля.
После ужина в небольшом, но уютном ресторанчике, где нам подали блюда, названия которых я даже не смогла выговорить с первого раза, мы вернулись в наш номер и долго стояли у окна, глядя на вечерний Ройлтон. С высоты четвертого этажа город казался волшебным – тысячи огней отражались в темных водах реки, величественные здания из белого камня подсвечивались фонарями, а над всем этим возвышался королевский дворец на холме, словно корона над городом.
– Красиво, – задумчиво сказал Марк. – Но я все равно предпочитаю наш Марель. Там… настоящее. А здесь все будто немного показное.
Я понимала, что он имеет в виду. Столица поражала великолепием, но в ней не чувствовалось той душевности, той искренности, которая пропитывала каждый камень Мареля. Здесь все казалось чуть более холодным, чуть более расчетливым.
– Интересно, как там наши? – спросила я, думая о лавке, ресторане, всех друзьях и партнерах, оставшихся в Мареле. – Надеюсь, с восстановлением после наводнения все идет по плану.
– Не сомневаюсь, – уверенно ответил Марк. – Гидеон и Освальд – надежные люди. К нашему возвращению все будет в порядке.
На следующее утро мы проснулись с первыми лучами солнца, хотя встреча с советником была назначена только на полдень. Нервное возбуждение не давало лежать в постели.
