Её везут в санитарном поезде, а в Москве поместят в правительственный госпиталь. С ней будут работать самые лучшие врачи.

— Любезный, ответь на мой вопрос. Он будет помнить всё то, что происходило с ней, пока я был там?

— Сначала мы были не заинтересованы в этом. Но сейчас после того, что ты там натворил, в её памяти останутся события. Даже последняя песня, которую ты хотел спеть, но не успел.

— Стало быть мне пора домой? В смысле в моё родное тело, я по нему уже соскучился.

— Я обещал, так что возвращаю тебя, — ответил голос.

Наступила тишина, про такую тишину говорят «звенящая».

А потом моё сознание вновь погрузилось в небытие.

* * *Осень, 1944 год. Подмосковный госпиталь. Евгения Красько

На дворе стоял сентябрь. Листья на берёзах в парке госпиталя пожелтели. Но погода стояла ещё тёплая. В парке на скамейке сидела молодая женщина в больничном халате и тапочках. Под халатом одето солдатское бельё — подштанники и рубаха. Волосы на голове начали отрастать. В середине лета ей обрили голову, готовили к операции. Фашистская пуля не пробила череп, а прошла вскользь. Две недели она была без сознания, а потом, когда пришла в себя не могла даже вспомнить, кто она.

Но постепенно память стала возвращаться. Теперь она знала, что она Евгения Ивановна Красько, боевой лётчик-истребитель. В воздушных боях сбила шестьдесят восемь немецких лётчиков. А ещё она сочиняла песни. Сюда в госпиталь приезжала мать Евгении и сестра, так что свою семью Женя вспомнила. Теперь каждый день её приносил всё новые воспоминания, хотя глупо говорить про воспоминания «новые». Начальник госпиталя уже объявил ей, что Евгения никогда больше не сможет летать лётчиком-истребителем. Её постоянно мучил вопрос. Как она, курсант лётной школы, смогла стать асом-истребителем? Ответа она не находила. Она вспомнила, что знает четыре иностранных языка английский, немецкий, французский и испанский. При посещении её мама говорила, что она учила дочь трём языкам. Тогда откуда испанский? Ответа пока нет. Доктора обещают, что она вспомнит всё. Возможно. Евгению не оставляло мнение, что она как бы две стороны медали. Яркими стали воспоминания, когда ей привезли все её награды. Как раз прошло две недели после того, как она пришла в сознание. Привёз ордена и медаль гвардии подполковник Жаров. Он приезжал в Москву на награждение высшей награды СССР, героя Советского Союза. Вот и заскочил в госпиталь, передав Жене её личные вещи. Девушка вспомнила разговор с подполковником.

— Женя, твоё наградное оружие, «Браунинг М1906», у начальника госпиталя, как и твои ножи, а также твоё личное оружие, пистолет ТТ. Что касается «Браунинга НР», то он пока у меня полежит. Я уже осторожно поговорил с кем надо, должны что-нибудь придумать.