– Они говорили про поисковое оборудование, которое применяется в археологии, при этом Качалин проговорился – упомянул название усадьбы Тишь-на-Тоске.

– И тут он сглупил, – с сожалением обронила Ульяна."

"– Ну, а потом Збруев сам сдуру передал за ужином содержание разговора с коллекционером своим домашним. За столом сидел жених его дочери Вяземский, и это очень его заинтересовало. Мало-помалу он разговорил профессора и подобрал к нему ключик. А потом стал запугивать и шантажировать дочерью. Вкратце это, пожалуй, все.

– Шантаж и запугивание нужно доказать, – сказала Ульяна.

 – А то как бы не вышло, что ничего этого не было, а Збруев и Вяземский подельники.

– Не исключено, – коротко подтвердил Богданов и продолжил рассказывать: – По словам профессора, Вяземский заставил его организовать экспедицию, что для археологической кафедры обычное дело. Он выдавал себя за младшего научного сотрудника, но, по сути, всем руководил. Идея заключалась в том, чтобы раскопки перенести на земли поместья.

– Что и случилось, – подтвердила Ульяна.

– Вяземский с первых дней шнырял по территории усадьбы с георадаром и с металлоискателем.

Профессор, как он сам выразился, по стариковской привычке надеялся, что все обойдется. Но знаешь… – Богданов задумался и начал говорить, с трудом подбирая слова: – В какой-то момент я разглядел во взгляде старика азарт… И понял, что большая часть его утверждений – лукавство.

– Твоей интуиции можно доверять. В какой степени он виноват и какова доля соучастия, еще предстоит выяснить.

– И кстати! – Богданов поглядел на Ульяну. – Ты оказалась права, Вяземский намеренно заселился в пансионат раньше, чем приехала экспедиция, и скоро выяснил, что Конюхов сбивает плитку в усадьбе.

Вяземский приставил к нему своего подельника, и тот стал следить за его машиной. Вскоре Конюхов отправился в ювелирный магазин к оценщику. Тогда Вяземский понял, что клад уже найден.

– А когда он узнал, что это только затравка? – спросила Ульяна. – Так и вижу лицо Герасимова… И почему-то всегда в свете свечи. Вижу, как он складывает брошки за кирпич и приговаривает: «Нет мозгов найти остальное – довольствуйся малым».

– Про плитку и карту Вяземский узнал гораздо позднее, и, кстати, от того же профессора.

Выражаясь фигурально, они всю дорогу смотрели в одну сторону.

– Збруев знал, что Вяземский и его подельник отняли драгоценности и совершили убийство?

– Божится, что не знал. Но как ему верить? Лукавый человек… – сказал Богданов. – Что касается плитки, первоначально они ею заинтересовались, когда узнали, что Конюхов ездит к Качалину. Дальше – больше. И здесь опять виноват профессор. Изучив архивные документы, он понял, что обнаруженные Конюховым ценности – только малая часть.