— И вашу сестру насильно выдали замуж?

— Замуж? — пролаял Матвей. — Нет, говорю же: её продали. Это только внешне напоминало брак, а за закрытыми дверьми дома её муж превращался в изверга.

Мужчина взглянул на меня.

— Если ты ездила по горячим точкам, ты, знаешь, как мужчины вымещают свою злость на слабых женщинах.

— Я могу себе это представить, — тихо согласилась я. — Наверное… Ей было очень тяжело?

Матвей, отведя взгляд в сторону, коротко кивнул.

— Проблема ещё заключалась в том, что моя сестра никак не могла забеременеть. Я знал, что он издевается над ней из-за этого, что наказывает её… физически наказывает; видел, что моя сестра медленно умирает, и ничего не мог поделать. Я посмел обратиться в Совет — но я был подростком и не был Вожаком, да и у «мужа» сестры имелось слово нашего отца. Моё обращение старики просто проигнорировали.

— Но если ваша сестра страдала, то почему она сама не заявила куда-нибудь?

— В мире оборотней страдания не считаются, — горько усмехнулся Матвей. — Синяки и переломы остаются только у слабых полукровок, у оборотней же почти мгновенная регенерация. К счастью, моя сестра попала к твоей матери — она уже тогда считалась хорошим профессионалом. Муж сестры полагал, что Людмила сделает стимуляцию, после которой наступит долгожданная беременность, но твоя мать…

— Она сделала так, что вашей сестре перевязали трубы? — быстро спросила я.

— Да, — удивленно кивнул Матвей. — А ты откуда знаешь?

— Догадалась.

Мужчина кивнул.

— Они обыграли всё так, что это как бы оказался единственный вариант спасения жизни моей сестры… после этого она получила свободу от своего мучителя.

Я поёжилась: сомнительная свобода.

— Он так и остался Альфой? — быстро спросила я. — Как его зовут?

— Он давно сгнил в земле, — фыркнул Матвей. — Все ещё хочешь узнать его имя?

— Неетт, — я замотала головой, а Матвей рассмеялся.

— Я так и думал.

— А ваша сестра?

Матвей, повернувшись ко мне, задумчиво улыбнулся.

— Она счастлива.

— Без детей?

— Она осталась жива, девочка! И, кроме того, она не бездетная — она усыновила человеческих сирот и счастлива быть им матерью.

Взглянув на меня, Матвей спросил:

— Почему у тебя разногласия с матерью?

Я пожала плечами, решив, что не стану рассказывать ему о том, как мать порывалась сделать со мной то же самое, что она сделала с его сестрой. Возможно, для сестры Матвея это была единственная возможность избавиться от навязанного супружества, но меня мои родители просто обманывали! Мама, вместо того, чтобы просто рассказать об оборотнях и их патриархальном обществе, врала мне, поставив моё здоровье и мою жизнь под удар.

Прикрыв на секунду глаза, я глубоко вздохнула и отделалась общими, ничего не значащими фразами о разнице поколений и прочей ерунде.