— Речь там шла о мальчике, который родился в конце июля…
— Вы понимаете, о чём я говорю! Он думает, что речь идёт о её сыне… Он собирается отправиться к ней… убить их всех…
— Если она так много для вас значит, — сказал Дамблдор, — то лорд Волан-де-Морт, несомненно, пощадит её. Разве не могли вы попросить его пощадить мать в обмен на сына?
— Я… я просил…
— Вы мне отвратительны, — сказал Дамблдор. Гарри никогда не слышал такого презрения в его голосе. Снегг слегка отпрянул. — Значит, вам плевать, что её муж и сын погибнут? Пусть гибнут, лишь бы вы получили то, что хотите?
Снегг молчал, не спуская глаз с Дамблдора.
— Ну так спрячьте их всех, — прохрипел он. — Спасите её… их. Прошу вас.
— А что я получу взамен, Северус?
— Взамен? — Снегг ошеломлённо глядел на Дамблдора, и какое-то мгновение Гарри ожидал, что он будет спорить, однако после недолгого молчания Снегг сказал: — Всё что угодно.
Вершина холма исчезла, и Гарри оказался в кабинете Дамблдора. В нём раздавались странные звуки, похожие на вой раненого животного. Снегг скорчился в кресле, подавшись вперёд, а Дамблдор с мрачным видом стоял над ним. Спустя мгновение Снегг поднял лицо. Казалось, он прожил сто очень несчастливых лет с тех пор, как стоял на вершине холма.
— Я думал… вы… спасете её…
— Они с Джеймсом доверились не тому человеку, — сказал Дамблдор. — Как и вы, Северус. Вы ведь тоже надеялись, что лорд Волан-де-Морт её пощадит?
Снегг задыхался.
— Её сын выжил.
Снегг мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху.
— Её сын жив. У него её глаза, такие же точно. Вы ведь помните глаза Лили Эванс?
— ПРЕКРАТИТЕ! — выкрикнул Снегг. — Умерла… навсегда…
— Вас мучает совесть, Северус?
— Лучше бы… лучше бы я умер…
— И какая от этого была бы польза? — холодно спросил Дамблдор. — Если вы любили Лили Эванс, если вы действительно любили её, то ваш дальнейший путь ясен.
Глаза Снегга были затуманены болью, и слова Дамблдора дошли до него не сразу.
— Что… что вы хотите этим сказать?
— Вы знаете, как и почему она погибла. Сделайте так, чтобы это было не зря. Помогите мне защитить сына Лили.
— Ему не нужна защита. Тёмный Лорд ушёл…
— Тёмный Лорд вернётся, и тогда Гарри Поттер окажется в страшной опасности.
Наступило долгое молчание. Снегг постепенно брал себя в руки, его дыхание стало ровнее. Наконец он произнёс:
— Хорошо. Ладно. Но только — ни слова никому, Дамблдор! Это должно остаться между нами. Поклянитесь! Я не вынесу… тем более сын Поттера… Дайте мне слово!
— Дать слово, Северус, что я никому никогда не расскажу о самом лучшем, что в вас есть? — Дамблдор вздохнул, глядя в злое, измученное лицо Снегга. — Ну, если вы настаиваете…
Кабинет исчез, но тут же снова вернулся.
Снегг ходил взад-вперёд перед столом Дамблдора.
