Другие невесты как невесты, одна я ворона.
— Надеюсь, он скоро пройдет, — вздохнула и осторожно потрогала припухлость. Кратье, конечно, талантлив, но не маг.
— На свадьбе ты будешь красавицей, — улыбнулся Освальд, осторожно отводя мою руку от синяка. Видно, что хочет обнять меня, но не решается, поэтому прильнула к нему сама.
Одно его появление придавало мне сил, однако меня терзал вопрос:
— Почему твои люди следили за мной? — я подозревала, что Освальд мне не доверял. Если это так — лучше обговорить проблему сейчас, чем ссориться после брака.
— Это, Фина, была вынужденная мера, — Освальд вмиг стал серьезным. — Я боялся, что на тебя нападут на улице грабители. А еще… боялся за тебя после того отравления.
— Что-нибудь узнал?
— Увы. Сбежавшую служанку нашли через несколько дней, мертвой — и на этом все оборвалось.
— А, может быть, это и была она?
— Она работала меньше, чем длились приступы, — глухо ответил Освальд.
— Мне жаль, — ласково погладила его по руке, потому что понимаю, как ему тяжело жить, зная, что где-то рядом затаился сообщник отравительницы и заказчик злодеяния.
— Я перестраховался из-за дурного предчувствия. Сердишься?
— Нет. Я получила суровые уроки и усвоила их.
Нашу беседу прервала Мигрит, сообщившая, что приехал маркиз Ньес. Якобы он волнуется и хочет убедиться, что со мной все хорошо.
— Странно, — подняла на Освальда глаза и поймала на себе ревнивый взгляд. — Наверно, тоже приехал узнать новости из первых рук. Не хочу его видеть, но кому-то следует показаться, чтобы развеять самые нелепые слухи.
— Уверена? Если испытываешь слабость, то я…
— Я справлюсь, — заверила его.
Он кивнул.
— Буду рядом, — и вышел из гостиной в соседнюю комнату.
Зная, что он за спиной, я чувствовала поддержку, поэтому решилась на встречу.
Ньес вошел в комнату быстрым, чеканным шагом. И меня это насторожило. Почему раздраженный и злой? С такой миной не выражают соболезнования!
Маркиз встал передо мной, высокомерно держа голову.
— Жаль, Корфина, что все столь драматично закончилось, — его первые слова ошеломили меня.
— Слава Видию, я жива, — перебила гостя, на что он ухмыльнулся.
— Живы-то живы, но как же честь?
Первым делом я подумала, что его огорчают слухи, но по надменному виду поняла, что речь он ведет про честь девичью. Только ему какое дело? Подобная бесцеремонность разозлила.
— Позвольте полюбопытствовать: вам до этого какое дело? — я не грубила, но и не желала изображать жертву. Однако почему-то Ньеса вышел из себя.
— Примите совет, Корфина.
