— Думаешь, я не знаю, зачем ты на самом деле сюда явился? За Доминикой! Только хрен тебе, Римман. Я не для того землю рыл столько лет и ждал, скрываясь в тени, чтобы тебе её отдать. Она моя! Если я уйду отсюда, то только с ней!

— Ну, в таком случае ты сдохнешь прямо здесь. Тебе не выйти отсюда с Никой. Она, знаешь ли, нужна для моих планов.

— А мне плевать! Если она не моя, то и ничья! — и Ариман снова сжал мою шею. — Я готов сдохнуть, только её забираю с собой! А тебе дальше жить и знать, что ты причастен к её смерти.

На лице Риммана не дрогнул ни единый мускул. А во мне закипало бессилие и злоба. Ну, конечно, он бы не пришел сюда, если бы не был заинтересован в том, что прилагается ко мне.

— Что же, Ники, детка, очень жаль. Бизнес прежде всего. Ариманчик, я твердо нацелен заполучить территорию Барсов. С Ники было бы, конечно, спокойней и, вроде как, законней, но если нет, то что же поделаешь. Хотя, ты была просто великолепна в постели, моя принцесса, — рука у Аримана задрожала, и он глухо зарычал.

Что творит этот чокнутый Римман? Разве он не видит, что Аримана накрывает приступ чистого безумия от его слов? Неужели он просто не может заткнуться? Но Римман и не думал прекращать провоцировать Аримана.

— Интересно, каково это — знать, что ты подбираешь мои объедки, Ариман? Ты ведь всегда хотел нашу принцессу! И каково это — осознавать, что ты столько лет стерег её, а первым поимел её я? — Римман похотливо ухмыльнулся. — Я был первым во всем! Первым узнал, каково целовать этот чудный ротик и наслаждаться тем, как она целует в ответ. Я первый засунул свои гребаные пальцы в неё, и она так охерительно кончила от этого! — Ариман дышал все яростней, и его тело начала сотрясать дрожь. — Я первым узнал, какая она сладенькая на вкус, и облизывал её до тех пор, пока она не отрубалась от оргазмов!

— Заткни свою долбаную пасть! — взревел Ариман, сильнее сжимая моё горло, и я перестала видеть хоть что-то из-за пелены в глазах.

— Почему я должен замолчать? — насмешливый голом Риммана стал громче. — Разве тебе не интересно узнать, как она впервые ощущалась на моем члене? Вся такая узкая и горячая, я едва не сдох, воткнув в неё по самые не балуйся первый раз. Даже и не знал, как это охрененно хорошо — чувствовать, что до тебя там никого не было! И поэтому я тр*хал её снова и снова, на каждом долбаном метре моего дома, на каждой поверхности и у каждой стены.

Аримана заколотило так, словно к нему ток подключили, и он, заревев, отшвырнул меня в сторону и бросился на Риммана, обращаясь в прыжке.

— Ники, беги отсюда! — услышала я голос Риммана прежде, чем здоровенный зверь Аримана подмял его под себя.