— Я не спешу же. Сначала попробую раскрыть в себе женщину.
Мне резко захотелось покурить. Женщину она в себе разбудит! Разговоры нихрена не вывозят козявку! На что я рассчитывал? Наверное на то, что утром получу что-то вроде «Спасибо, дядь-Саш, вы отвратили меня от Темы навсегда».
Я опустил стекло, закурил, прикидывая, что бы такое сказать напоследок, чтобы точно больше не столкнуться с крестницей в очередном клубе.
— Жаль, что вы оставили Тему, дядь Саш. Могли бы помочь мне.
— Как?
— Вы могли бы стать моим господином.
Я вздрогнул, бросив на нее быстрый взгляд. Она же должна понимать, что я не могу стать её наставником, ее мастером? Это же очевидно?
— Не мог бы. Я быстро просёк, что Тема не для лохов. Если не разобраться в ней конкретно, то еще последствий огребёшь. Это запомни.
— Запомню, спасибо. Дядь Саш…
Мы уже подъезжали к дому, и Полина понизила голос, словно боялась, что нас уже могут подслушать.
- Если у меня вдруг появятся вопросы, можно я у вас спрошу?
Какие вопросы могут опять появиться? С другой стороны, пусть лучше вопросы, чем практические попытки найти себе господина.
— Разрешаю. Приехали, Полин. Как и обещал, отцу не скажу ни о Клубе, ни о разговоре. Но пока снова не поймаю тебя на Теме. Поняла?
— Не поймаете, дядя Саш, — усмехнулась Полина и выскочила из машины.
Что значит «не поймаю»?
Я с раздражением шлёпнул по рулю. Как же с бабами сложно! И как просто с нижними — как сказал, так и будет исполнено, без всяких словесных увёрток. Черт!
Зашел успокоить Костяна и сразу был взят в оборот Мариной:
— Взрослые детки — большие бедки. Радуешься, что пока удается избегать проблем с детьми?
— Пока удается избегать и проблем с женами, Мариш, — я улыбнулся и отсалютовал жене Кости. — Не всем так везет, как твоему мужчине.
Марина зарделась и отвернулась к плите. На её блинчики грех было не остаться.
Мы вышли покурить с другом на веранду, и я коротко рассказал заранее придуманную «правду». Забрал из клуба, она не перепила, была немного напугана из-за наезда особо наглых ухажеров.
— Ох, сука, как же колбасит, — высказался Костян, опираясь руками на перила веранды и оглядывая пробуждающийся после зимней спячки сад. — Вот понимаешь, что придется отпустить, что у нее своя жизнь должна начаться, но… Как свербит вот здесь…
Кореш ударил себя в грудь, продолжая усиленно затягиваться сигаретой.
— Я теперь понимаю старые порядки, когда заранее договаривались о свадьбах. Найти ей приличного парня, отдать замуж, чтобы не дергаться каждый раз, когда домой вовремя не явилась. Ухажеры эти еще! Каждого же не проверишь, не пробьешь.
— Это да.
— Мне бы спокойнее было, если бы я отдал её в надежные руки.
— Понимаю.
Мы помолчали.
