Платон прислоняется спиной к стене у двери. Макс тоже остается рядом со мной.
Достаю из кармана телефон. Еще раз проверяю список контактов, загруженный в программу массовой рассылки от Мики. Там нет номеров Лу и Этель. Исключаю номера родителей Дашки. Это все же перегиб. Ей хватит славы на два наших одиннадцатых класса. Хотя изначально в планах было охватить еще девятые и десятые. Решили не жестить, но все же наказать.
— Северов, Калужский, Авдеев, — преподаватель таки обращает на нас внимание. — Вы чего дверь караулите? Она не убежит. Гоу на построение, парни.
— Пять секунд, — прошу его.
Мысленно считаю до трех и жму симпатичную розовую (Мика постебалась) кнопку с надписью «отправить». На экране появляется индикатор отправки. По залу начинают вибрировать мобильники. Народ по нашей просьбе не оставил их сегодня в раздевалке, как положено.
— Оу…
— Вау…
— Ни хрена себе…
Проходится волна возгласов.
Дашка поднимает на меня взгляд. Телефон в ее руке дрожит. Улыбаюсь и машу ей своим.
— Я же обещал тебе расплату, — говорю тихо, но она все равно прекрасно слышит.
— Я убью тебя, Север! Убью тебя!
Злая, раскрасневшаяся бывшая кидается ко мне. Уворачиваюсь от пощечины. Она лупит меня кулаками в грудь. Перехватываю ее руки, сдавливаю. Взвизгивает. Тяжело дышит. Взгляд пылает ненавистью, губы дрожат.
— Киреева! Северов! — одергивает нас препод. — Можно личные разборки устраивать после занятий?
— А эти разборки теперь публичные, — усмехается Платон, отлипая от стены. Подходит к нам, впивается взглядом в Дашу. — Больше. Никогда. Не смей. Меня. Шантажировать! — рявкает Дашке в лицо и уходит на скамейку.
— Пока это увидели только наши и параллель, — говорю так, чтобы слышали все. Распространяться дальше никто не станет. Народ у нас понятливый. — Будешь отсвечивать, я отправлю такое же послание твоему отцу.
— На этих фотографиях я с тобой, чертов придурок! — психует Киреева.
— Там этого не видно, — жму плечами. — Докажи.
— Они у меня тоже есть. Эти долбанные фотографии, Север! Ты сам хотел их! Тебе нравилось!
— Тебе тоже, — напоминаю ей. — И нет, — довольно улыбаюсь, — наших совместных фотографий такого характера у тебя тоже больше нет. Зато они есть у меня. Баланс в природе восстановлен.
— Сволочь! — она все же вырывает свои руки и врезается ладонью по моей щеке.
— О-о-о… — проносится по залу.
Я знаю, что за эту рассылку Дашу не будут стебать. И некоторые, возможно, догадаются, кто с ней там. У нас все же были длительные… ну пусть будут отношения. Хотя я сейчас понимаю, что это было совсем не оно. Народ пошепчется, конечно, но трогать не станет. Только Киреева об этом даже не догадывается. Для нее на какое-то время станет пыткой просто приходить сюда и думать, что все это видели и все это обсуждают.
