Король и родонец поднялись, двинулись со своих мест и остановились на расстоянии вытянутой руки в пятачке между столами. Их правые руки качнулись навстречу друг другу, когда мне показалось, что у меня галлюцинации.

Правая ладонь Джеро поблескивала. Но не обычными искрами. Она блестела, как нефтяная клякса: черная и маслянистая.

И тут я осознала одну небольшую, но важную деталь: за всё время визита король и принц ни разу не коснулись друг друга.

Воздействие магии на расстоянии другие маги могут обнаружить. А если расстояния нет?

Додумывала я уже на бегу, просто влетев в промежуток между особами королевской крови, отталкивая Эля, «пятнаясь» кляксой Джеро и всё-таки падая на землю, к ногам родонцев, в мгновение ока обнаживших оружие.

– Что ты себе позволяешь! – заорал родонский дипломат, занося надо мною узкий меч.

Он блеснул на солнце, и я прикрылась руками. И уставилась на черноту, расползающуюся вверх по руке вроде перчатки.

– Отставить! – скомандовал Эльиньо таким тоном, что я чуть сама в землю не закопалась.

– Ваша подстилка нанесла смертельное оскорбление Его Высочеству! – возопил дипломат, но оружие всё же опустил.

– Что ты увидела? – обратился Эль ко мне. Он был бел как полотно.

– Что-то черное на его руке, – отчиталась я. – Простите, Ваше Величество, всё происходило так быстро, что я не успела бы предупредить. Простите!

– Она у вас больная? Держите свою сумасшедшую на поводке! – возмущался родонец.

– У меня видения?! – не выдержала я. – Тогда, может, вы коснетесь моей руки, по которой это черная галлюцинация сейчас расползается?

Я поднялась и шагнула к нему, протягивая руку, однако грозные воины отшатнулись от меня, как от чумной.

– Она бредит! – объяснил свое поведение дипломат, пока остальные родонцы просто с ужасом смотрели на мою конечность.

– Тай Бартем, осмотрите таю Альёну! – распорядился король, и седенький дедок в старомодном синем кафтане вышел из ряда леденцев в мою сторону.

Его руки подрагивали, выпуская вихрь теплых, золотистых искорок. Словно тополиный пух, они охватили меня мягким покрывалом и в следующий миг растаяли.

– Мне очень жаль, Ваше Величество, но, видимо, тая Альёна не лжет.

Она несет на себе смертельное проклятие. Вроде того, от которого скончались ваши родители. Не рекомендую вам касаться ее. Ее самопожертование заслуживает самой высокой награды, но, к сожалению, последние дни ей предстоит провести в одиночестве. Это проклятие может поразить тех, кто ее дотрагивается.

Я пригляделась к  кляксе. Она ползла по мне, как амеба по стеклу, но только снаружи. Казалось, она пытается найти прореху, трещину, куда можно было бы проникнуть, но безрезультатно.