Мысли путались рядом с ним, а его рука, которая выписывала нежные поглаживающие круги на моей спине, слишком странно на меня действовала. Возбуждала.

— Любимые цветы — розы, — продолжаю осипшим голосом. — Люблю тишину. Одиночество. Покой. А любимый цвет…

— Дай угадаю! — обрывает Ник. — Красный?

И я поднимаю на него взгляд, а его сердце при этом ускоряет ритм. Мне сейчас особенно были слышны, любые изменения в нём, ведь моя голова покоилась на груди Ника, в паре сантиметров от его лица.

Я не подтверждаю его ответ, хотя он угадал, просто меняю тему и перевожу все стрелки на него.

— А твой? Чёрный? Цвет мрака? — спрашиваю, так и не отведя взгляд.

Ник легонько прикасается к моей щеке, ведёт пальцами по губам и как-то грустно улыбается. Краешком губ. Невероятное зрелище. И вся эта ситуация тоже невероятная. Мы лежим, как знакомые люди, говорим…и это так породному.

А внутри теплота, страх на мгновение отступает. Есть только я, он и невидимая нить между нами!

— Не угадала, — тихо говорит он, склоняясь ко мне ближе. — Мой цвет — зелёный. Цвет — твоих глаз, — добавляет и припадает к моим губам, в нежном поцелуе. А из моего горла слетает стон удовольствия. По инерции. От чего руки Ника на моей талии, сильнее сжимаются.

Он целует меня так страстно, а я не сдерживаюсь, отвечаю. Легонько проскальзываю языком ему в рот, пробую на вкус и потопаю….

Это как водоворот, втягивает, лишает здравого смысла! Какое там достоинство, обещания данные себе, зароки, когда в груди печёт огнём, а кровь по венам бурлит.

Наше дыхание учащается, прикосновения смелеют, становятся настойчивыми. И я вроде понимаю, что именно сейчас может произойти, но не могу остановиться, отказаться от него. Тело как один оголённый нерв, внизу живота свинцовая тяжесть, а инстинкты, требуют разрядки, желаемого…ЕГО!

Ник перекачивает меня на спину, нависает сверху, в одно мгновение оказывается между моими разведёнными ногами и вдавливается мне в клитор, своей восставшей плотью. Заводит. Сносит с катушек, но не спешит. Наслаждается. Вижу это. Чувствую.

Он не такой как все…для меня. Особенный.

— Ты мне крышу рвёшь, — шепчет мне в рот, развязывая узел на полотенце, а я тем временем, немного выплываю с дымки.

Но не чувствую сожаления. Пока. Знаю, что буду винить себя потом, но сейчас, я хотела его, как никого и никогда. А что мне терять? Я давно не девственница, взрослая женщина и могу поддаться искушению, тем более уже одна.

— Никон Григорьевич! — слышу женский, робкий зов из-за двери. — Ваш завтрак!

А имя «Никон», которое она произносит, мне почему-то режет слух…

— Пошла нахер! — рычит Ник, с трудом отрываясь от меня.