— Какой ты категоричный, надо и для девочки имя в запасе иметь! Всякое бывает. А Кристюша что думает про имя?
— Мне нравится Ванечка, — я, наконец, распахнула глаза и решила вступить в беседу, — а девочка будет Светланой.
Александр кинул на меня неодобрительный взгляд. Ну и пусть. Хотелось быть хоть в чем-то правдивой.
— Ох, мы разбудили тебя своей болтовней? — Людмила Алексеевна расстроилась."
"— Нет, что вы. Все в полном порядке… Я не…
Автомобиль резко вильнул влево. Остаток фразы выбило из горла. Вместо этого захотелось глотать воздух ртом. Перед глазами все также быстро мелькали елки и сосны.
— Что за…?! — Александр вдарил по сигналу.
Затем еще один рывок вправо. И… автомобиль будто стал неуправляем. Нас неумолимо на огромной скорости несло в сторону обочины с отбойником. Внутри все похолодело.
Это конец.
Веки сомкнулись. Тело дернулось от удара вперед. Затем нахлынула боль. Ноги сковало.
Звон, грохот, скрежет металла, крики… Все смешалось. И… погасло.
— …Кристина! Крис! Очнись! — сквозь густую пелену прорывался знакомый голос «супруга», — …нашатырь?
В нос ударил неприятный запах. Кашель с болью наперегонки ворвались в мое сознание, сводя с ума.
— Крис! — горячие руки сжимали плечи, а нечто жесткое, ледяное сковывало ноги, — не отключайся! Пожалуйста!
Кислорода не хватало. Я будто падала и разбивалась на тысячи осколков. Боль в ногах стала невыносимой.
— Слушай! Слушай меня! Крис! Спасатели скоро будут.
Лицо обдало жаром. Теплые пальцы откинули пряди волос с моего лица.
— Крис… ответь…
— Ноги… ноги больно… — я не узнавала собственный голос.
Моя голова уткнулась во что-то теплое, пахнущее знакомой горечью.
— Знаю… Потерпи… Все будет хорошо, — его голос снизился до шепота, — обещаю!
15
Хорошо. Все будет хорошо. Эти слова в голове ободряюще звучали на протяжении всего прошедшего месяца, и сейчас, пытаясь приготовить завтрак, я нашептывала именно эту фразу.
Балансируя на одной ноге, я ловко перебиралась вдоль белоснежного кухонного гарнитура, утопающего в пронзительном утреннем свете, в поисках нужных ингредиентов. Затем дотянулась до кухонного комбайна и начала смешивать массу из творога, яиц, муки и сахара, но мысли оказались слишком далеко от приготовления сырников.
День аварии проносился в голове размытой картинкой, будто эту запись мой мозг услужливо пытался стереть. А может, всему виной боль от переломанной ноги, которая затмила и вытеснила из памяти все произошедшее. И тогда, придя в сознание и лежа в больничной палате, я думала лишь об одном. В тот день я достигла самого дна. Без денег, без крыши над головой, в попытке спасти единственного родного человека потеряла сначала свою свободу, а затем и вовсе единственное, что у меня оставалось. Здоровье.
