Выкинуть из головы эти полтора месяца жизни, про которые теперь будет напоминать лишь перелом. Пока не поздно сбежать в родной город, туда, где мне самое место. Сбежать от него. Сбежать от той части себя, которая желает остаться. Остаться с сильным, но в то же время заботливым, чутким человеком, которым Александр был сегодня и в те короткие встречи по вечерам в течение последнего месяца.
В тот день мы остались наедине впервые с момента аварии. Ехали в напряженном молчании в сторону реабилитационного центра, где я собиралась наконец-то встретиться с бабушкой. Мое сознание периодически отключалось из-за ноющей боли. С момента перелома прошло всего полторы недели, и обезболивающие отменили. Но в том, что творилось с лодыжкой, я не признавалась. Внутри жил страх, что поездка в центр отменится.
Спустя десять минут движения автомобиль плотно застрял в пробке, а я впала в состояние полусна. Мозг периодически включался, но тело вновь и вновь требовало покоя."
"И в этом полубреду мне не сразу удалось ощутить момент, когда теплая мягкая ладонь легла на мое лицо. Что это? Сон или реальность? В воспаленном мозгу команды телу отдавались заторможенно. Тем временем пальцы едва заметно откинули пряди волос с глаз, невесомо прошлись по щеке и на мгновение замерли около линии губ. Несмело, почти не касаясь, большой палец пробежался по пересохшей от кондиционера коже.
Я, наконец, вздрогнула и резко распахнула глаза. Дыхание сбилось.
— Волосы упали тебе на лицо, — обе руки Александра уже расположились на руле, а сосредоточенный взгляд был направлен на бампер авто впереди. — Спи. Тебе нужен отдых.
В тот момент я поверила, что так все и было. Просто воображение дорисовало остальные детали.
Но был еще один случай… Через пару дней после поездки, когда время близилось к ночи, моя температура резко подскочила, заставляя тело сжиматься и трястись от нестерпимого холода. Не помогали жаропонижающие, компрессы, растирания… Скорая помощь застряла в очередной московской пробке, а мне становилось все хуже. В какой момент он появился в квартире, где надо мной колдовала Людмила Алексеевна, я не поняла.
Просто в один момент мои глаза распахнулись, а он уже заворачивал меня в одеяло и бережно укладывал на руки. И опять меня ничего не насторожило.
Но ведь все было не просто так? Наши отношения уже тогда перешли из разряда рабочих. Нет. Это произошло еще раньше. В день аварии. И это… пугало.
Нет, уходить нужно прямо сейчас, используя возможность сделать это незаметно. Это единственное верное решение.
Тишину в помещении нарушила мелодичная трель телефона как раз в тот момент, когда я принялась изучать содержимое письменного стола в поисках паспорта. По этому номеру сейчас мог звонить лишь один человек.
