Люся открыла другую дверцу — тоже ничего интересного, только постельное белье аккуратной стопочкой.
— Черт, где же у них хранятся документы? — сквозь зубы пробормотала Люся.
— Да у них в кухне, — вдруг раздался голос позади нее.
Люся резко обернулась — посреди комнаты стоял босой Митька.
— А что там дальше с волком было? — спросил он с интересом.
Пришлось выдумывать истории про волка, а потом еще сидеть минут десять, чтобы окончательно убедиться, что малыш спит, и только потом Люся направилась на кухню.
Документы и в самом деле были на кухне — в маленькой тумбочке, покрашенной белой оконной краской. Едва Люся открыла верхний ящичек, как тут же обнаружила то, что искала, — целую кипу разнокалиберных бумажек. Люся стала быстро перебирать пожелтевшие от времени документы — получалось, что Белкин Егор Игоревич был женат, но развелся очень давно, от первого брака имеет дочь двадцати восьми лет и огромную задолженность за банковский кредит.
— Та-а-ак… а деньги-то нам были ой как нужны… — прикусила губу Люся и с силой захлопнула ящичек.
Она и не заметила, как пронеслось время, в дверях заворочался ключ, и на пороге показался Белкин Егор Игоревич, собственной персоной. Завидев Люсю, Белкин как-то глупо хихикнул, потом нервно задергал кадыком и уже совсем глупо заявил:
— А я вот тут… живу. А ты чего?
— А я к тебе в гости… — склонила голову Люся и пристально вгляделась в лицо своего кавалера.
Что-то творилось с Егором непонятное. Ну не был похож вот этот Белкин на того, который приходил к ней, к Люсе. Нет, внешность, конечно, та же, и прическа та, и даже рубашечка все та же, а вот выражение лица… Былую уверенность и даже некоторую хамоватость будто тряпкой стерли.
— А почему ты вчера ко мне не приходил? — спросила вдруг Люся.
— А… А где моя мама? — в свою очередь поинтересовался Егор и стыдливо отвел глаза в сторону.
— Мама? А она пошла в аптеку, — пояснила Люся. — Только, надо думать, в пригородный поселок, потому что ее второй час нет. Так что на нее ты можешь не рассчитывать, не придет. И все же, где ты был?
Белкин, наконец, кое-как собрал нервы в кулак и даже немного расправил плечи:
— Н-ну… я вообще-то… не обязан… мы ж с тобой еще не супруги, я бы вот так выразился… А вот когда станем…
— И не станем, я бы выразилась вот так, — фыркнула Люся. — Ты мне не скажешь — где был?
Белкин снова заволновался — забегал по комнате и стал нервно теребить верхнюю пуговицу байковой рубашки:
— А… а почему это мы не станем, а? Тебе что, рассказали, где я был? Это мама сказала, да?
Люся терпеливо молчала — она очень не хотела верить в то, что Белкин замешан в страшном убийстве, однако он себя вел так непонятно, так взволнованно и…
— Я был… в кино! — наконец выдохнул Белкин и без сил рухнул на диван.
