"Пролог

Сквозь стеклянную стену автосалона не пробивался еще ни один рассветный луч, в пакостную пасмурную январскую оттепель солнце вставать не хотело совершенно. Люба, она же Любовь Павловна Романова, тоже не хотела вставать, но труба звала. Вернее не труба, а швабра и тряпка. А ведь пять месяцев назад она готовила свой класс в одном из самых престижных лицеев города к первому сентября. Кто же знал, что её уволят после первой же четверти? «Обидела» сына крупной шишки в областном министерстве образования, должна была этому восьмикласснику-дуболому пятерку поставить, а поставила двойку за четверть.

На принцип пошла. Все ведь поставили, спонсор как-никак, одна она отказалась и встала чиновнику поперек горла. Как так? Но Василий Бергман был мало того, что не очень умный, так ещё и на редкость ленивый. Вот если бы попросили, по-хорошему, троечку натянуть, позаниматься, Люба ведь вела дополнительные занятия, причем бесплатно, в отличие от многих коллег. Но нет. Наехали. Отличником «сыночка» должен быть. А как же знания? Этот вопрос остался без ответа, но видимо Василию знания незачем.

Вот и моет она теперь полы в автосалоне по понедельникам, средам и пятницам, да ближайший офис по вторникам и четвергам.

Двери в любую школу были для нее закрыты, один из директоров «по-секрету» сообщил, что поступил неофициальный приказ, и кто её возьмет, может лишиться некоторых дотаций. Рисковать не хотелось никому. После этого, потеряв возможность найти работу по профессии, она поняла, что женщина под сорок, одинокая и без работы долго не протянет. Родственников у неё не было, особых друзей тоже, все время забирала работа. И схватилась Люба за первую попавшуюся вакансию, вспоминая мамины слова, что деньги не пахнут, а поломойки нужны всегда. Вот только раньше женщина, считавшая себя учителем, представителем самой что ни на есть интеллигентной профессии, при этом высказывании морщила носик.

— Доморщилась, — закатила она глаза, возюкая тряпкой по полу. — Эх, через две недели мне уже сорок лет, отмечать не с кем, и не на что. Ну и правильно, говорят же, что плохая примета, — тут она неловко сунула швабру в ведро, расплескав грязную воду. — Да что же за утро такое, — но не успела Люба это сказать, как её нога поскользнулась на мокрой плитке, и последнее, что женщина почувствовала, это ужасную боль в затылке.

Глава 1. Ты не ты, когда не в себе

Когда Люба пришла в себя, то почувствовала странную слабость во всем теле и жуткую тяжесть. «Странно, я же разбила голову, по идее должна была или умереть, или, как минимум страдать от боли в перебинтованной черепушке. Тьфу, голове», — все же общение с ребятами с пятого по девятый класс отражалось на лексиконе их учительницы.