Нельзя сказать, что она плохо относилась к Кристоферу Фелану — скорее, сознавала, что джентльмен представляет полную противоположность ей самой. Прекрасно воспитанный светский молодой человек естественно, без тени напряжения вращался в том кругу, где она чувствовала себя чужой, а порой и лишней. Вырос он в весьма состоятельной семье: дед по материнской линии носил графский титул, а семья отца занималась корабельным бизнесом и заработала значительный капитал.

Хотя семейство Феланов не могло претендовать на древний аристократический герб, старшему из двух сыновей, Джону, после смерти деда предстояло унаследовать старинное родовое поместье Ривертон, расположенное в графстве Уорикшир.

Джон с детства проявлял похвальную рассудительность, а женившись, стал прекрасным семьянином и любящим мужем, готовым исполнить любое желание супруги Одри.

Кристофер вырос человеком совсем другого склада. Как часто случалось с младшими сыновьями, в возрасте двадцати двух лет он приобрел патент на офицерский чин и поступил в армию корнетом — лучшее занятие для молодого красавца, особенно если учесть, что его главной служебной обязанностью было везти знамя кавалерии во время парадов и строевых учений.

Лондонские дамы обожали блестящего военного, а он не перегружал себя излишней заботой о формальностях, то и дело покидал расположение полка и с удовольствием проводил время в танцах, пирушках, азартных играх, мотовстве и скандальных любовных приключениях."

"Беатрикс видела Кристофера дважды. Первая встреча состоялась на танцах в Стоуни-Кросс, и впечатление оказалось крайне неблагоприятным: более дерзкого и самоуверенного человека не удалось бы найти во всем Гемпшире.

Ну а во второй раз довелось вместе провести время на пикнике, и мнение ее изменилось в худшую сторону: мистер Фелан приобрел звание самого дерзкого и самоуверенного человека на всем белом свете. Дело в том, что Беатрикс случайно подслушала разговор Кристофера с одним из приятелей.

— Странная особа эта мисс Хатауэй, — заметил он.

— А мне она кажется милой и оригинальной, — возразил собеседник. — И о лошадях рассуждает со знанием дела; ни одна из молодых дам не сможет с ней сравниться.

— Ничего удивительного, — сухо отозвался Фелан.

 — В конюшне эта особа выглядела бы более уместно, чем в гостиной.

С тех пор мисс Хатауэй старалась держаться подальше от корнета. И дело даже не в том, что сравнение с лошадью показалось обидным: ничего подобного. Лошади — чудесные животные, преданные и благородные. Кроме того, Беатрикс сознавала, что, не отличаясь яркой красотой, обладает немалым обаянием. Джентльмены не раз восхищались прекрасными темно-каштановыми волосами и выразительными голубыми глазами.