— Ты прекрасно выглядишь, и я рад, что именно мне выпала честь дожидаться тебя.
Она села напротив Данте и с удовольствием взглянула на море. Да, она приняла правильное решение. В Англию ее больше не тянет. Теперь ее жизнь — в Италии, с Данте, и через несколько недель она будет свободна и сможет выйти за него замуж. Она ласково посмотрела на Данте и вдруг спросила:
— Я тебе когда-нибудь говорила, что ты очень красивый мужчина?
— В таком случае, — он широко улыбнулся, — давай скорее все съедим и поедем ко мне.
Она закашлялась.
— Ты никогда не упустишь случая! — с укоризной заметила Глория.
Внезапно став серьезным, Данте пылко схватил ее руку и страстно прижал к груди.
— Я не настаиваю и не тороплю тебя. Я готов ждать сколько потребуется. Что-нибудь слышно из Англии?
Официант принес две порции великолепно приготовленного на гриле лангуста в чесночном соусе: Данте сделал заказ заранее, хорошо зная ее вкус.
— Да, да, конечно. Мой адвокат сказал, что через несколько недель исполнится пять лет раздельной с мужем жизни, и я смогу получить развод даже без его согласия. Письмо пришло сегодня утром, так что, как видишь, никаких проблем.
— Ты уверена? — скептически заметил он.
— Абсолютно, — убежденно кивнула она.
— В таком случае как насчет свадьбы в ноябре?
Данте с немой мольбой ждал ответа. Его предложение могло показаться небрежным, но она знала, что он искренен. Было так просто сказать, что она счастлива и что с нетерпением ждет этого дня, но почему-то при мысли о медовом месяце и необратимости шага, который она собирается сделать, уверенность покинула ее.
— Кара, скажи что-нибудь!
— Ноябрь — это будет чудесно!
Она произнесла эти слова и улыбнулась, а Данте, взяв ее руки в свои, нежно пожал их и поцеловал.
— Спасибо, кара, я обещаю, что ты никогда не пожалеешь об этом. — Отпустив ее руки, он вернулся к еде.
Глория покачала головой и последовала его примеру, но она не ощущала вкуса восхитительной пищи: мысли ее были далеко…
Ей вспомнились первые дни пребывания в Сорренто. После позорного предательства Чейза она переночевала в Лондоне у Кэти, а на следующий день та отвезла ее к своим родителям в графство Суррей. Через пару дней Глория уже ехала с родителями Кэти в Италию, где отец подруги, мистер Кларк-Смайт, занимал пост британского консула в Неаполе. Он представил Глорию синьору Моничелли, владельцу «Райского уголка», и итальянец, убедившись в ее способности к языкам и наличии небольшого опыта работы в Форест Мэнор, предложил ей место портье…
Ей повезло. Из-за поспешности первого брака паспорт остался на девичью фамилию, и никто, кроме синьора Моничелли, которому она поведала свою печальную историю, и Данте, не знал, что она уже была замужем.
