Обдумывай каждый свой шаг, — чмокнув меня в щеку, Вика выходит из квартиры и быстро спускается по лестнице.
Иришка наконец рассказывает мне о своих приключениях в новой школе. А также о своих подругах, которых там завела. Нет, она счастлива, что там учится. Ей все нравится. Но она никогда не жила вдали от родителей и меня. Однако малышке пришлось принять факт, что папы больше нет. Что он никогда не вернется к нам и что у нас больше нет опоры за спиной. Иринка единственная, кто у меня есть на данный момент. А я единственная у нее. И нам нужно крепко-крепко держаться друг за друга.
Ложимся поздно и решаем спать в кровати родителей. Обнимаю сестренку и дышу ее запахом. Просыпаемся рано утром, завтракаем. Я настолько увлеклась вчера Иришкой, что не услышала ни одного звонка, поступившего на мой телефон. Оказывается, мне звонил Теоман.
Бегу в душ. Струйки прохладной воды текут по телу. И я снова думаю о Байдасарове. Быть может, я что-то вчера не так сделала? Накосячила? Он из-за этого звонил? Черт! Любопытство убивает. С одной стороны, хочу набрать его номер и спросить, в чем дело, чтобы он не подумал, что я проигнорировала его звонок. А с другой… Блин, ну а если он скажет, что я должна приехать в компанию? Что тогда? Я не хочу оставлять Иришку. Она снова вернется в школу. Расстроится, что я ушла, оставив ее одну в квартире. Скажу Теоману, что не услышала, была занята. По сути, я не вру, но как-то неловко это все…
На кладбище мы остаемся недолго. Иришка громко плачет, увидев фотографию отца у подножия деревянного креста. Мое сердце разрывается на куски, но все же я стараюсь держаться стойко. Не плачу. Но кусаю губы до крови, потому что это невыносимо больно. Я не могу смириться, что папы больше нет. Ощущение, будто он уехал куда-то. По делам. Словно еще вернется. Но умом понимаю, что это не так. Из того мира не возвращаются."
"Вика заставляет нас подняться на третий этаж торгового центра. Тут все слишком дорого, но ради сестры я сделаю все. Чтобы она чувствовала себя наравне со своими друзьями. Теоман оставил немаленькую сумму. Я и злюсь на него, и благодарна одновременно.
— А это мой подарочек Иришке! — Вика протягивает два пакета с одеждой и коробочку с обувью. — Диана, вот только не начинай ворчать, как наши соседки-бабули, сидящие в парке на лавочке. Ты в последнее время слишком такой ворчливой стала. Я что, не могу подарочек своей любимой младшей сестренке сделать?
— Они очень дорогие, Вик. Не стоит, прошу тебя.
— Ирин, вот я обижусь на Дианку твою и не буду с ней разговаривать. Скажи ей, что я тебе подарок купила, а не ей.
Сестра лишь смущенно улыбается, поднимает на меня взгляд.
— Ладно, Вик. Спасибо тебе большое, но я чувствую себя неловко. Больше так не делай, пожалуйста.
