Пока я говорю он сжимает челюсти и кулаки и останавливается напротив, упираясь одной ногой в поваленное дерево.
— Тронула мою семью? Ты убила моего сына…ты отправила мою жену в кому, и я не знаю выживет ли она после того, что ты с ней сделала.
Я могла бы сейчас сказать, что его жена солгала, могла бы сейчас сказать, что слышала ее разговор с Эллен. Но чтобы это изменило. Он бы мне не поверил все равно. Для него я слишком ничтожное существо, чтобы прислушаться к моим словам. Сколько раз он говорил мне, что я никто.
— Я … ее не трогала. Она это сделала сама.
Крикнула и он тут же перебил, заорал в ответ.
— Заткнись. Только не лги мне. Просто закрой рот и перестань врать! Я…я хотел увидеть хоть каплю раскаяния, я хотел увидеть сожаление я…
Он хотел. Всегда только он. Только его желания, его. Все только о нем. А где здесь я? Где в этих словах, поступках, отношении, где здесь хотя бы немного меня?
— Сожаление от той, кого практически убил?
— Тебя надо было убить, понимаешь? Надо было! — жестко отчеканил и, скривившись направился ко мне.
Сказал с какой-то горечью. С сожалением. От каждого его слова мое сердце пропускало удары. Как же одновременно страшно и больно, я теперь даже не представляю как этот человек мог ко мне прикасаться, мог трогать мое лицо, тело, целовать меня….а потом так же хладнокровно истязать. Где она живет эта жестокость? У него в душе? В сердце? Кто ее там взрастил? Откуда в человеке столько больной ярости и цинизма.
— И ты решил меня добить? Найти, вывезти в лес и добить? Ты специально проехал весь этот путь, чтобы уничтожить меня?
Я бы отступила от него и дальше, но наткнулась на дерево, а еще поняла, что мне все равно не сбежать.
— Пришел…чтобы забрать тебя обратно, Марина…
Приблизился очень близко. Так близко, что теперь от паники мое сердце билось в горле и стало нечем дышать. Я была не готова к этой встрече. Не готова к этим словам. И ожидала чего угодно только не их.
— Я готов закрыть глаза…закрыть глаза на все, что ты сделала.
— А кто закроет глаза мне?
Спросила и почувствовала, как все сжалось в груди, как сдавило тисками ребра, как обожгло изнутри раскаленным железом. Пусть только не подходит еще ближе, это слишком больно, это невыносимо.
— Я скучал по тебе, девочка…, - его голосом это прозвучало впервые и отозвалось новым витком страданий, так что я задохнулась от этой скрытой мольбы в его голосе. — я так испугался, что убил тебя.
Прошептал и взял меня за плечи.
