Любовница своего бывшего мужа

А тут примерно двадцать штук носится.

— Ну вот и снимайте только наших двоих! — с фальшивым энтузиазмом предложила женщина. — Я вам сейчас их покажу!

Среди толпы детей от трех до шести, я, конечно, сразу узнаю двух незнакомых мне до этого дня спиногрызов!

Хотя когда она показала мою цель, стала понятна и вымученная улыбка — именно эти двое носились и орали громче всех. Я запомнила клетчатую рубашку на мальчике — и его дико громкую деревянную дуделку, младшую сестру вувузелы — и девочку в полосатых носках, которая предпочитала извлекать звуки из окружающих, дергая их за волосы и щипая за бока.

Я вдохнула воздух свободы в последний раз и бросилась в гущу событий.

До начала работы фотографом у меня не было опыта с маленькими детьми. Я была единственным ребенком в семье, своих не завела, подруги пока ограничивались единичными экземплярами, с которыми справлялись сами. Но детские фотосессии — один из самых популярных видов съемок, и в районе тридцати мне пришлось осваивать науку обращаться с бешеными оглоедами с трех до тринадцати без всякого переходного периода в виде младенцев.

И без подготовки. Не то чтобы я хорошо справлялась, но пока ни одного не убила, а меня не убила ни одна счастливая мать. Зато у меня было несколько секретов как удержать на месте маленькие вихри и пару раз мне доплачивали только за то, чтобы я их раскрыла.

Хорошо, что не стала наряжаться и пришла в свободных джинсах и водолазке! Через минуту я была перепачкана чем-то липким и блестящим, через пять растрепана, а объектив захватан пальцами, а через полчаса у меня на голове была креативная прическа с десятком косичек и хвостиков.

Меланхолично в очередной раз протерев объектив, я продолжала охотиться на клетчатую рубашку и полосатые носки, надеясь, что из огромного количества кадров найдется хотя бы десятка два приличных — эти двое были юркие как пуганые ящерицы.

Когда детей сгребли в одну кучу и потащили есть торт в виде динозавра, я наконец выдохнула и присела на край дивана.

И тут ко мне началось паломничество родителей остальных детей. Они все были уверены, что я точно запомнила именно их самое красивое чадо и у меня наверняка найдется много кадров с ним, которые они «купят за какие-нибудь символические деньги, можете даже не обрабатывать, все равно вам не нужно».

Самое смешное, что такое поведение было в равной степени свойственно родителям из всех социальных слоев. Даже когда я снимала в элитных жилых комплексах, где даже на детской площадке кроме нянь и мам паслись суровые телохранители в черных костюмах, все равно обязательно появлялись те, кто считал, что нажать на кнопочку ничего не стоит.