– Ты не в ту сторону подумал! И не в том ракурсе! После прошлогоднего летнего кризиса доллар аж вчетверо подскочил. Я имел все моральные права перевести тебя на рублевое довольствие, верно? Но я не кусочник и благородно сохранил за тобой месячные пять ""штук"" баксов. Сечешь поляну?"

"– Да, понял, – заметно поскучнев лицом и голосом, вяло кивнул крупный чин местных органов правопорядка. – Хорошо, Евгений. Коли сильно припрет – смело ссылайся на меня. Я подтвержу факт нашей конспиративной встречи.

– Вот и ладушки! Значит, все путем! – Я словно бы даже ощутил, как с моих плеч свалился тяжелый и опасный груз. – Ты не обманул моих ожиданий, майор. С меня причитается!

Когда с бутылкой марочного коньяка было благополучно покончено, опер патриотично-поспешно засобирался на службу отечеству. В родное управление внутренних дел то бишь. Впрочем, думаю, Инин так рвался в контору не на борьбу с преступностью, а в свой рабочий кабинет, где у него, как мне было доподлинно известно, всегда имелась алкогольная заначка в виде штофа смирновской водки.

Удерживать продажного мента я и не думал – и так уж надоел он мне хуже пареной репы. Хуже лагерной баланды то бишь.

Буквально через минуту после ухода Инина у меня появился Цыпа.

– Какие новости, Евген? – с порога поинтересовался преданный соратник. Ситуация прояснилась хоть децал?

– Наин, нихт, ноу, братишка, – ответил я, пытаясь за красивыми импортными отрицаниями спрятать свое невеселое настроение.

Цыпа разочарованно вздохнул и уселся в кресло, терпеливо дожидаясь, пока я оденусь.

Сменив стеганый шелковый халат на свой обычный повседневный прикид черные рубашку, джинсы и кожанку, – я почувствовал себя более оптимистично и уверенно. В особенности когда ощутил в кобуре под мышкой приятную тяжесть безотказно-верного ""маргоши"" с навинченным на ствол цилиндриком глушителя. Сунув в задний брючный карман запасную десятизарядную обойму, стал полностью готов к труду и обороне, так сказать.

Не прошло и четверти часа, как мы с Цыпой уже входили в малый банкетный зал гостиницы ""Кент"". Там уже находились Том и Петрович, резавшиеся со скуки в карты. При моем появлении соратники сразу прекратили данное постыдное развлечение, тем паче что играли они в плебейского ""дурака"", а не в приличную ""буру"".

– Фунт, тряхни стариной и организуй-ка свежего холодного пивка на нашу честную компанию, – обратился я к Петровичу, усаживаясь на свое законное место во главе длинного, на весь зал, стола.

– Дружественная нам строительная фирма ""Феникс"" закончила ремонт собачьего кладбища. Сейчас памятники смотрятся даже лучше, чем раньше. Я сам вчера ездил в ""Приют для друга"" принимать ихнюю работу, – доложил Том.

– Замечательно, – без всякого энтузиазма отозвался я.