– Пулю из плеча выковырять, что два пальца обоссать!
– Внимательнее надо быть, братишка! – по-отечески попенял я, поднимая с земли лупару, к концу ствола которой был привязан белый носовой платок. – Усек?
Мнение Цыпы о собрате мигом кардинально изменилось.
– Ах ты, сука! Предатель! Сдаться хотел?! – не выговаривая слова, а буквально плюясь ими, заорал он и, подскочив к трупу, стал его остервенело пинать.
Мне с невероятным трудом удалось оттащить бойца от бездыханного тела.
– Не глупи, Цыпленок! Во-первых, он уже благополучно помер, а во-вторых, ты же себе все штаны забрызгал! Выглядишь как мясник на бойне!
Цыпа уже не вырывался, но не потому, что благоразумно внял моим увещеваниям, – просто вконец обессилел да и рану свою сильно растревожил резкими телодвижениями, как можно было понять по насквозь промокшей повязке.
– Кто-нибудь хоть децал смыслит в медицине? – обернулся я к четверым мальчикам, равнодушно взиравшим на только что убитого товарища. Ребята аховые, много повидавшие в жизни, конечно, но такое бессердечие несколько покоробило меня. Все-таки слишком уж бесчувственно жестокие кадры подбирает Цыпа в нашу команду.
– Я на фельдшера полтора года учился, – выступил вперед один из ""манекенов"", высокий рыжий парень с забавными конопушками на круглой морде. Весна на дворе, правда...
– Вот и ладушки! Почти профессор, значит, – усмехнулся я. – С нами пойдешь, надо Цыпу грамотно осмотреть и оказать ему первую врачебную помощь.
Остальные тоже не остались без дела – я поручил им стащить разбросанные по всему кладбищу тела в близлежащий овраг, где потихоньку и закопать.
"– Особое внимание установлению личностей нападавших, – напутствовал я новоявленных могильщиков. – Документы и любые бумажки изымайте, авось сумеем разобраться, кто на нас бочку катит. Да, кстати, наших мальчиков в отдельной, более глубокой яме захороните. Кроме Валерки, разумеется. Лопаты в сарае...
По пути к дому-сторожке на краю собачьего кладбища я не сдержал тяжкого вздоха:
– Какой ужасный итог, Цыпа!
– Не переживай так, Евген.
– Да совсем не о том! – отмахнулся я от наивного доморощенного философа. Ты только глянь – почти все скульптуры пулями и осколками покоцаны, на ремонт памятников целое состояние уйдет!
У сторожки меня поджидала приятная неожиданность, и я чуток оттаял, даже возблагодарил судьбу в глубине души – все три наши машины оказались целыми и невредимыми.
