Еще раньше, чем в зыбкой темноте колыхнулись более плотные тени и пересекли наш путь. Уличная гугла. Трое. Молодые самцы. Они излучали агрессию и ненависть, а также большой опыт ночных расправ. Зря мы нарушили рекомендации общей полиции. Впрочем, лучше бы они патрулировали улицы вместо того, чтобы давать советы. Это было бы гораздо полезней…

Трое сократили дистанцию и взяли нас в полукольцо.

– Ой, Глостер! – Клайда задрожала всем телом и прижалась ко мне еще теснее.

– Не бойся, – шепнул я. – Все будет хорошо!

Этими словами мужчины всегда успокаивают женщин, но далеко не всегда эти обещания сбываются.

Хотя сейчас был не такой случай.

Вопреки существующим здесь обычаям, агрессивные самцы не улыбались, а скалились по-звериному. Впрочем, обычное зрение этого не определяло, Клайда, например, могла различить только светлые пятна лиц, если эти дегенеративные рожи можно было назвать столь пристойным словом.

– Деньги нужны, и женщина нужна, – сказал самый высокий, выдавая себя вожаком стаи. – Давай все, что есть, и уходи. Будешь здоровым и доживешь до сорока!

– Деньги не дам, женщину не дам.

А до сорока уже дожил, – очень предметно разъяснил я, потому что навойцы, как правило, понимают только конкретные высказывания. Туманные обороты типа «убирайтесь, а то будет хуже», «не на того напали» или увещевания «грабить нехорошо» и тому подобные они просто не воспримут. Поэтому я вежливо улыбнулся и, соблюдая все традиции и правила поведения, сказал: – Уходите, и ваши тела останутся невредимыми.

Но ночные звери не поняли даже предельную конкретику. Они подступили ближе.

– А он болтлив! – сказал тяжелый, как шкаф, громила, стоявший справа от вожака.

– И глуп! – добавил низкий крепыш, который стоял слева. За спиной он прятал какое-то оружие, кажется нож.

Все происходящее походило на начало земных драк в давно ушедшие века. Сейчас вожак без замаха ударит меня в лицо…"

"Я поставил защиту. Невидимый посторонним туманный кокон окутал меня с темени до ступней, отбросив Клайду назад и в сторону. В тот же миг высокий нанес свой коварный удар правой – резко и сильно, будто из пушки выстрелил. Но траектория «снаряда» оборвалась в нескольких сантиметрах от моего лица.

Кулак с силой врезался в энергетическое поле, будто в бетонный монолит. Раздался хруст пальцев, запястье подвернулось, выворачиваясь из сустава. Вожак истошно закричал, отпрыгнул назад и, подхватив обвисшую руку другой, прижал к груди, укачивая, как плачущего ребенка.

– Что с тобой, Лостр? Что он тебе сделал? – «Шкаф» откинул могучий корпус назад и всем телом послал вперед голову, целясь лбом мне в переносицу. Такой удар всегда надежно выводит противника из строя. Но не сейчас.