Забираюсь коленями на кровать. Целую обеих в щечки, после чего быстро сползаю на пол. Пытаюсь сморгнуть слезы, которые подступили к глазам.
— А теперь смотрите, — делаю погромче, чтобы малышки точно ничего не услышали.
Разворачиваюсь, краем глаза улавливаю свое отражение в зеркале на дверце шкафа — я похожа на живой труп: под глазами синяки, кожа побелела, глаза покраснели.
В другой день я точно завалилась бы спать после тяжелого дня. А так просто выхожу из комнаты, плотно закрываю за собой дверь. Бреду в прихожую, убираю обувь девочек в стеллаж для обуви, после чего снова иду в гостиную. Мне разрывает от эмоций, бушующих внутри, но внешне я остаюсь полностью спокойной.
Сажусь на диван. Складываю руки на груди. Сосредотачиваюсь не на телевизоре, а на проходе недалеко от него. Жду.
Входная дверь распахивается почти сразу, с грохотом ударяется о стену. Бешеный муж с глазами, в которых плещется тревога, влетает в квартиру. Быстро скользит взглядом по гостиной. Останавливается на мне.
— Саша, — взволнованно выдыхает Артем. — Ты наших девочек не видела?
— А почему ты меня спрашиваешь? — зло сужаю глаза. — Разве не их новой маме ты должен задавать этот вопрос?
Глава 4
Мне приходится сделать несколько глубоких вдохов и длинных выдохов, чтобы хоть немного успокоюсь жар, сжигающий меня изнутри. Боль пронзает каждую частичку моего тела. Перед глазами темнеет. Я не могу поверить в услышанное. Кажется, будто все происходит не со мной.
Несколько раз моргаю, чтобы прогнать тьму, постепенно засасывающую меня в свою трясину. Судорожно вздыхаю.
— Ты же не имеешь в виду… — не могу произнести остальное вслух. — Это из-за тогда, что я не сделала тебе… — тяжело сглатываю."
"Пальцы подрагивают, поэтому приходится сжать их в кулаки. Ногтями впиваюсь в ладони. Надеюсь, что боль физическая поможет хоть немного притупить ту, что сжирает меня изнутри.
Становится жутко противно, ведь постепенно начинаю осознавать — Артем получил у другой то, что я ему не дала.
Дыхание застревает в груди. Горло сдавливает. Меня начинает мутить.
— А чего ты ждала? — Артем пожимает плечами. — Я здоровый мужик. Ты правда думаешь, что я буду хранить целибат и ждать, пока ты, наконец, найдешь на меня время?
Каждое слово, словно стрела, пронзает мое сердце. До сих пор сложно поверить, что Артем, мой муж, мог сказать что-то подобное. Мои глаза еще больше расширяются. Кажется, вот-вот вывалятся из орбит. Хватаю ртом воздух, но он отказывается проникать в легкие. Голова начинает кружится, тело немеет.
— Мы… — голос охрип, поэтому тяжело сглатываю. — Мы же женаты, — желудок стягивается в тугой узел.
— Вот именно, мы женаты, — Артем отталкивается от барной стойки и, не вынимая рук из карманов брюк, направляется ко мне.
