Я прошёл мимо неё и сразу же громыхнул:
— Кто в госпитале главный?
— Так Альфред Георгиевич. Он у нас и заведующий отделением, и исполняет обязанности главного врача. Только он нынче ночью не здесь, — продребезжала вторая тётка, чью физиономию украшала бородавка. Именно она разговаривала со мной по телефону. Я узнал её голос.
— Вызовите его. Пусть немедленно приезжает сюда, — приказал я, заложил руки за спину и с умным видом пошёл по коридору.
Пётр посеменил чуть позади и правее. Он изобразил въедливый взор и принялся скользить им по всем трещинкам стен, соринкам на полу и пятнам на потолке. Сокрушённо качал головой и тяжело вздыхал, частенько бормоча «м-да».
— Сейчас попробую дозвониться до него! — отбарабанила первая и, тяжело кряхтя, довольно шустро посеменила по коридору, скрывшись за одной из дверей.
— Вы, — кивнул я на тётку с бородавкой. Та аж испуганно дёрнулась и прикрыла лицо рукой, словно подумала, что я пропишу ей леща. — Вы, любезная, сопроводите моего помощника на второй этаж. Покажите ему там всё. А вы, храбрый охранник, заварите-ка мне крепкий чай.
— Есть! — по-военному попытался гаркнуть старичок и скрылся с глаз долой.
Тётка же послушно повела Петра на второй этаж, воспользовавшись монументальной роскошной лестницей с мраморными ступенями и перилами из отполированного до блеска красного дерева.
А я, оставшись один, телепортировался к той двери, за которой скрылась первая женщина. Приложил ухо к замочной скважине и прислушался."
"— Боги, боги, боги… Что же теперь будет? — лихорадочно причитала тётка. — Да бери ты уже трубку! Алло, алло! Альфред Георгиевич, ну наконец-то! Тут такое… такое… Нет, никто не умер, по этому поводу я вам уже не звоню, как вы и говорили, господин. Всё гораздо хуже. Приехала проверка! Да не абы какая, не Христофор Дмитриевич, а сам Александр Громов, Рука императора.
Она с таким ужасом и придыханием произнесла моё местное имя и статус, словно говорила минимум о прибытии Чернобога на пару с Мареной.
— Нет, не объелась я белены, Альфред Георгиевич! Не перепутала таблетки, — продолжала стрекотать тётка. — Всеми богами клянусь, прибыл Громов. Не знаю я, что он забыл в нашем заштатном госпитале. Говорит, с проверкой. А что проверять будет — одни боги знают. Приезжайте скорее, господин. Если он начнёт опрашивать больных… Ох, что может произойти! Кто-нибудь точно сболтнёт, что вы… Молчу, молчу. Держать Громова подальше от больных? Постараюсь, но вы приезжайте скорее. Громов-то не один, с ним какой-то помощник, известный ревизор. У него взгляд как рентген, всё видит и подмечает, хотя оба-то ещё совсем юнцы. Жду вас, господин, жду!
Тётка на страстном выдохе прекратила трещать и, кажется, положила трубку.
