— Я приехал всего два дня назад и остановился в доме лорда Маркуса, — ответил он с не меньшим осуждением во взгляде. Разве можно было сравнить ее обман с его обманом?
Тут Маркус с улыбкой сказал:
— Боюсь, миледи, нам придется его перевоспитать — Лючо так редко бывает в Лондоне. Он попал к нам в Оксфорд после того, как воспитывался за границей, а теперь живет в Европе. Редко встретишь такого космополита, как он. Лючо совершенно не знаком с жизнью в Лондоне, — закончил Маркус и рассмеялся.
Люк из вежливости тоже засмеялся. Перл же, заставляя себя улыбнуться, проговорила:
— Полагаю, что у космополита синьора ди Санто были возможности отшлифовать свои манеры в другом окружении.
Люк церемонно поклонился и ответил:
— Я счастлив познакомиться с вами, миледи. Что же до моих манер, то я готов пройти любое испытание, если вам, конечно, будет угодно испытать меня.
Она вскинула брови.
— Вот как! Может, мне следует представить вас моему отцу? Говорят, он очень проницателен.
— Это будет для меня величайшая честь, миледи. — Люк снова поклонился и мысленно добавил: «Почему бы мне не решиться на эту игру? Может, тогда представится возможность поговорить с ней наедине?»
В глазах Перл промелькнуло беспокойство, но она все же кивнула.
— Только разрешите мне сначала извиниться перед моим партнером. А потом я представлю вас герцогу и герцогине.
Когда Перл ушла, Маркус бросил на Люка вопросительный взгляд, но тот молча пожал плечами, давая понять, что не знает, о чем говорить. Перл же поговорила с каким-то худощавым джентльменом, приняла у него стакан лимонада и, выпив его, вернулась к Люку.
— Вы готовы, синьор ди Санто?
Люк предложил ей руку — и невольно вздрогнул. Едва лишь она прикоснулась к нему, он ощутил сильнейшее влечение и был ошеломлен предательством «бедной Пегги».
Как далека была эта одетая в шелка и сверкающая бриллиантами леди от той девушки, которую он спас! И как она теперь недосягаема для такого простого смертного, как он! «Но почему же она оказалась у Маунтхитов на кухне?» — спрашивал себя Люк. Он решил, во что бы то ни стало узнать правду.
— Оказывается, ваши обстоятельства вовсе не были такими затруднительными, как вы мне рассказывали, — проговорил Люк вполголоса.
— Ваши тоже, — ответила она. — Скажите, какая из ваших историй… — Она замолчала, так как с ней заговорила дама в желтых и зеленых шелках.
— Леди Перл, моя дорогая! Наша бесценная Обелия только что рассказала мне, что слухи о вас оказались ложными. Я так рада за вас, просто ужасно! — Дама в волнении покачивала головой, и огромное зеленовато-желтое перо, украшавшее ее тюрбан, колыхалось в такт словам.
— Благодарю вас, леди Вэринз. Уверяю вас, что это была буря в стакане воды.
