— Черт побери, вот это сюрприз! — прокричала рыжеволосая толстуха, которую Люк помнил еще с прошлого сезона. Когда и остальные поняли, кто к ним ввалился, возмущение сменилось восторгом.

Сдернув парик, Люк одарил женщин одной из своих самых обольстительных улыбок.

— Простите за вторжение, милые дамы. Я к вам ненадолго.

Когда-то Люк встречался с некоторыми из этих актрис, причем наслаждался не только прелестями своих любовниц, но и сознанием того, что наставляет рога их аристократическим покровителям.

Внезапно дверь снова распахнулась, но две актрисы вовремя загородили Люка, так что преследователи его не заметили.

И тотчас же все женщины, изображая скромниц, пронзительно завизжали. Человек более или менее сообразительный, конечно же, не поверил бы этим «скромницам», но молодые люди, преследовавшие Люка, судя по всему, сообразительностью не отличались. Ужасно смутившись, они пробормотали извинения и поспешили удалиться. Люк рассмеялся и, поцеловав в щеку рыжеволосую толстуху, с улыбкой проговорил:

— Я ваш вечный должник, милые дамы."

"Подмигнув двум блондинкам, которых довольно неплохо знал, Люк направился к двери.

Чуть приоткрыв ее, он осторожно выглянул и увидел, как его преследователи свернули за угол — очевидно, они направились к кварталу Севен-Дайалс. Подождав еще с минуту, Люк вышел за дверь и зашагал в противоположную сторону.

Достав из кармана украденный кошелек, он на ходу пересчитал деньги. Люк надеялся на большее, но и этого хватало, чтобы заплатить за месяц за квартиру и купить новое корыто и утюг для миссис Брейтман — у нее было пятеро детей, и она зарабатывала на жизнь стиркой. Еще оставался Грейди О'Мэлли, которого следовало вызволить из долговой тюрьмы.

Да и самому Люку кое-что требовалось.

Минут через десять Люк замедлил шаг, а затем, подумав, направился в Мейфэр — самый фешенебельный район Лондона. В сгустившихся сумерках он остановился на Беркли-сквер, напротив роскошного особняка. «Да, этот подойдет, — решил Люк. — Или, может быть, тот, чуть подальше… Надо лишь выяснить, в котором из них сегодня ожидают гостей».

Его не мучило чувство вины — ведь богатство этих людей было настолько велико, что они при всем желании никогда не смогли бы им воспользоваться.

К тому же они его не заслуживали. За исключением нескольких близких друзей, с которыми Люк сошелся во время учебы в Оксфорде, все аристократы были заносчивы и высокомерны, причем эти люди считали свое привилегированное положение само собой разумеющимся.

Люк усмехнулся и снова окинул взглядом роскошный особняк. Золоченая клетка — вот что это такое. Но жизнь в клетке — не для него, он предпочитает свободу.

— Вы уверены, что хотите пройти через все это, миледи? — Хетти с сомнением взглянула на хозяйку.