Фракции больше не будут грызть друг другу глотки ради контроля над очередным регионом.
И что наступит мир, и никому не нужно будет никуда гнаться. Ясное дело, что это ничто иное как утопия.
Даже на Земле конфликты никогда не утихали. Что уж говорить о мире Системы. Но разве это мешает мечтать? Совсем нет.
— Прошу всех на борт, — кивнув гвардейцам, я указываю рукой на мостик, перекинутый через край перрона.
Актриса деликатно протягивает мне свою ладошку. Данте и О шагают следом. Пройдя тамбур с двойкой солдат, как-никак, а за безопасностью должно следить всегда и везде, мы оказываемся в вагоне класса люкс. Хотя справедливости ради, класса эконом или того же бизнес ещё просто не существует.
Паровоз-то один! И то экспериментальный! Как, собственно, и вагоны к нему цепляющиеся. Ввиду того, что скорость нашего первого локомотива не так чтобы велика, мебельщикам не пришлось ломать голову, как обустроить внутреннее убранство.
Никаких вам прибитых к земле лавок или коек из плацкарта. А вполне себе комфортабельные кожаные кресла, несколько столиков. Лампы на стенах. Пушистый ковёр на полу. Даже пара шкафов есть. В которых спрятан экстренный запас королевского сидра и прочих напитков.
На фоне уличной прохлады в вагоне сухо, тепло и пахнет свежим лаком.
— А уютненько тут, — отстраняется от меня Актриса и занимает самое уютное, с её точки зрения, кресло. Скинув туфельки, она елозит ступнями по ворсу ковра, расплывшись в довольной донельзя улыбке. Остальные пассажиры не отстают от неё.
— А где у вас тут бар? — О сразу же направляется по моей указке к шкафчику с сидром. Оттуда он изымает бутыль с рисовым вином из Киото.
Данте же замирает напротив повешенной в коридоре картине. «Осада Утёса», так называется произведение.
— Впечатляющая работа, — отмечает мужчина, заложив руки за спину.
— Потому и повесил, — улыбаюсь я, встав бок о бок с собеседником.
Не одна Москва имеет при себе таланты подобного толка. Благодаря тому, что фракции внутри Союза уже не должны были бороться за собственное выживание каждый день, всё большее внимание уделялось культуре, досугу и развлечениям простых игроков.
Такова уж природа человека, стоит ему удовлетворить базовые потребности в виде: поесть, поспать и найти себе пассию, то он тут же начинает мечтать о чём-то большем.
О признании, о том или ином виде досуга, о каких-то нематериальных материях.
Когда угроза голода зимой стала совсем уж иллюзорной, в Спарте случился настоящий бум. О себе заявили художники, музыканты, поэты, писатели, танцоры и многие-многие другие.
Театры оказались переполнены. На каждый сеанс залы наполнялись под завязку. Формировались музыкальные оркестры, которые не только и воссоздавали музыку с Земли, но и создавали что-то своё. Что-то совершенно новое.
