– Приехали! – раздается громкое, и народ начинает суетиться перед встречей с юбилярами.

Не мешаю никому, а просто отхожу в сторону, прячась в толпе – уже совсем немного, и я увижу своего любимого мужчину, который с победоносной улыбкой на устах и под руку с матерью заходит в дом под дружеские аплодисменты гостей.

Крики «Поздравляем» не смолкают, ведущий в микрофон зачитывает торжественную речь, на которую, кажется, никто не обращает внимания, а я не свожу взгляда с Ромы и его родителей – надо же, как он похож на отца, хотя и от матери ему достались слегка миловидные черты и светлые волосы.

Он – самый красивый, умный и обаятельный, готовый быть со мной рядом и в горе, и в радости. Усмехаюсь и мотаю головой из стороны в сторону, прогоняя непрошенные мысли – Господи, какая романтическая чушь лезет мне в голову! Сейчас ещё, не дожидаясь официального знакомства с родителями, женю Валевского на себе – кстати, неплохая идея, по крайней мере она больше не вызывает волну негатива и отвращения, как раньше. Наоборот, мысль, что сегодня соглашусь переехать к Роме (а я уже твердо решила сначала немного помучить своего любимого негодяя и уже потом с ехидной улыбкой дать положительный ответ) греет душу, поднимает настроение и заставляет кровь сильнее бурлить по венам.

– А сейчас ненадолго отпустим наших дорогих юбиляров, – тем временем объявляет ведущий в микрофон, так как Валевским необходимо переодеться после дороги, и тогда уже начать праздник официально.

В спальне наверху маму Ромы ждет шикарное платье, а отца – костюм гангстера в полном комплекте: он сегодня возглавляет мероприятие, изображая главу клана.

Екатерина Сергеевна с Борисом Ивановичем поднимаются по ступенькам на второй этаж, а я перевожу взгляд на Рому, который ищет в толпе, если я правильно понимаю, меня – переводит быстро глаза с одного на другого, пока не находит свою цель. Улыбается, с интересом осматривая мою скромную персону, а после делает шаг в моем направлении, но резко останавливается, так как его ловит за руку седовласый мужчина.

Вижу, что Валевский недоволен столь неожиданной задержкой – кривится, закатывает глаза, всем своим видом показывая, что он, бедненький, ни в чем не виноват, а я в ответ усмехаюсь и мило машу ему пальчиками.

«Подожду тебя, дорогой!» – громко кричит вся моя сущность, правда, только мысленно.

«Я освобожусь, как только смогу», – посылает мне парень на прощанье печальный взгляд и обращает свой взор на мужчину в черном костюме, который, как клещ, вцепился в рукав пиджака парня, не желая его отпускать от себя ни на секунду.