Но если Джессапа хорошенько прижать и заставить признать себя виновным в обмен на свободу, гражданские иски потеряют смысл, не будет и гонораров за книгу и экранизацию, на которые он сейчас рассчитывает.
— Ну что, прав я? — ухмыльнулся Джессап.
Под пристальным взглядом из зеркала было неуютно. Босх стал смотреть на дорогу. В кармане куртки завибрировал телефон.
— Я отвечу, Гарри? — предложил Чу.
Проигнорировав намек, что за рулем говорить не положено, Босх вытащил телефон и принял вызов. Звонил лейтенант Гендл.
— Гарри, ты где?
— Съезжаю со Сто первого.
— Отлично.
— Ага, понял. Пожалуй, пошлю напарника. — Он покосился на Чу, но объяснять не стал.
— Как хочешь, — сказал Гендл. — А дальше что?
— Он отказался давать показания, так что сдадим, и все. Затем поеду в штаб к обвинителям. У меня к ним вопросы.
— Гарри, у них хоть есть, чем его прижать?
Босх взглянул в зеркало. Джессап снова смотрел в окно.
— Не знаю, лейтенант. Буду знать, расскажу.
Несколько минут спустя они заехали на стоянку позади тюрьмы. Перед дверями приемной канцелярии выстроились цепочкой операторы с телекамерами.
Чу выпрямился, осматриваясь по сторонам.
— Показ моделей, Гарри, пора на подиум!
Босх поморщился:
— Где ты этого набрался, в телике?
— Ну да, они только так и говорят.
— Мы не говорим. Давай веди его.
— Может, вместе?
— Нет, я здесь подожду.
— Ты уверен?
— Да. Не забудь про наручники.
— О'кей, Гарри.
Стоянка была заполнена фургонами телевизионщиков с поднятыми антеннами, но площадка перед входом оставалась свободной. Босх припарковался и заглушил двигатель.
— Ну что, убийца, готов? — спросил Чу.
Джессап промолчал. Чу вышел сам, затем открыл дверь для него. Босх откинулся на спинку сиденья, наблюдая за спектаклем.
5
Вторник, 16 февраля, 16:14.
Быть женатым на Мэгги Макферсон, хотя бы и в прошлом, имело одно преимущество: из-за очевидного конфликта интересов я никогда не выступал против нее, не раз избежав таким образом неминуемого разгрома и профессионального унижения. Лучшего обвинителя на судебном процессе мне видеть не приходилось — прозвище Грозная Мэгги моя бывшая получила не случайно.
Теперь нам впервые предстояло выступать в одной команде, сидя за одним столом, но этот расклад, выглядевший вначале столь удачным и плодотворным, в том числе и для карьеры Мэгги, оказался далеко не безоблачным. Положение второго обвинителя ее не слишком устраивало, что нетрудно понять. Профессиональному обвинителю, засадившему за решетку десятки воров, убийц, насильников и наркодельцов, было не по себе в роли подручного у новичка. Конечно, я тоже участвовал в десятках процессов, но только как адвокат защиты.
