Или он просто был предупрежден дедом о талантах конкурента?

— Я думала, Ролана разорвет от злости, — фыркнула, почувствовав, что окончательно пришла в себя. — Вы и впрямь не узнали его?

— Такого забудешь, — хмыкнул мастер. А я ведь почти поверила! — Его отец мне уже весь мозг выел, желая пристроить отпрыска. Ну а я просто решил, что было бы неплохо выбить нахала из колеи. Уязвленное самолюбие заставит делать ошибки, что вашей подруге только на руку.

Я лишь подивилась, как быстро мастер-одуванчик сориентировался.

— Надеюсь, у неё все получится.

— Даже не сомневайтесь, — ободрил меня мужчина, движением руки подзывая наемную комфортабельную карету для господ.

С удобством устроившись на мягкой сидушке, он обернулся к маленькому оконцу и вполголоса сообщил вознице адрес:

— Торговый город, гильдия артефакторов. Если успеем добраться к завтрашнему утру, заплачу по двойному тарифу. И на выезде из столицы остановись у приличной таверны.

— Понял, — ответил возница.

Окошко закрылось.

Карета тронулась с места, и я окончательно расслабилась, моментально почувствовав, как мягким облаком меня окутывает усталость. Зевок сдержать не получилось — ночь была сумасшедшей, организм требовал своего.

— Отдыхайте, голубушка, — мастер заметил мои попытки устроиться поудобнее. — Путь предстоит неблизкий. Позднее перекусим."

"Я кивнула и, перетянув сумку на колени, привалилась боком к мягкой стенке кареты.

Но стоило мне только прикрыть глаза, как мастер вдруг поинтересовался:

— Голубушка, а не подскажете ли мне, откуда у вас творение Агаты Маркес? — Едва прозвучало имя моей матери, как всякий сон слетел. Мастер Валленштайн, с видимым усилием оторвав взгляд от сумки-артефакта, взглянул на меня и шокировано уточнил: — Вы ведь тоже Маркес. Неужели вы дочь Агаты?

— Вы её знали? — В горле почему-то запершило. Или просто голос сел, по крайней мере, когда я заговорила снова, прозвучало немножко хрипло. — Вы знали мою маму?

— Знал? — мастер, казалось, растерялся от моего вопроса. — Неужели её больше нет?

Я отрицательно качнула головой. А через мгновение вынуждена была отвернуться к окну — смотреть на мастера было горько. Казалось, что он вмиг постарел на несколько лет, морщины стали резче, глаза заполнила боль.

— Как же так? — прошептал мастер. — Пожалуйста, Иветта, не могли бы вы рассказать, что случилось с Агатой? К сожалению, мы с ней потеряли связь.

— А вы?..

— Я был её наставником.

Наверное, я даже не удивилась. Держа в руках один из самых редких артефактов, существовавших в наше время, несложно было представить маму ученицей столь выдающегося мастера.

— На самом деле я мало что знаю, — пожала плечами. — Я была малюткой, когда её не стало.