Вокруг него раскинулся классический городок русской провинции, с её извечными деревянными домишками разной степени ухоженности, водяными колонками и аккуратно подстриженными тополями вдоль улиц.

Федоров выбежал на дорогу, ведущую в центр города, тротуар резко кончился, и спустя какие-то тридцать секунд мужчина оказался на мосту через местную речку. Сейчас он её пересечет — и вот уже, считай, центр города.

А там и до поликлиники не так уж и далеко.

Но когда он оказался на середине моста, откуда-то снизу раздался крик.

Доктор притормозил, а потом огляделся по сторонам.

Внизу, на импровизированном пляже вдоль кромки воды, бегали двое подростков. А еще один был в воде. И он совершенно точно тонул.

Времени на что, чтобы спускаться к воде, у Федорова не было. Поэтому он скинул свои модные югославские туфли вместе с замшевой курткой, забрался на перила моста и прыгнул.

Если бы глубина реки под мостом была не большая, то в итоге из воды достали бы два трупа — детский и взрослый. Но на счастье и Федорова, и тонувшего ребенка под мостом оказалось достаточно глубоко.

В итоге доктор успел вытащить уже успевшего наглотаться воды подростка.

Тот, правда, уже потерял сознание, но это ничего. Правила оказания первой помощи в таких случаях Федоров знал как свои пять пальцев. Так что пацан выжил.

Правда, потом оказалось, что этот инцидент всё-таки не обошелся без последствий: у мальчика начались некоторые неврологические проблемы, главной из которых была частичная потеря памяти.

Выяснилось это, когда он, едва придя в себя, снова потерял сознание, и приехавшая Скорая отвезла подростка в детское отделение районной больницы.

Ну а доктору Федорову, само собой, простили его опоздание на работу. И не просто простили, а дали грамоту за спасение утопающего и даже разместили про него заметку в местной газете.

* * *14 июня 1983 года. г. Мценск, Орловская Область. СССР

— Слав, ну что, идёшь?

Удобно, когда у тебя квартира на первом этаже, да еще и окна комнаты выходят во двор.

Колька, задушевный друг нового меня, даже не звонит в дверь квартиры моих родителей, а просто подходит к открытому окну и зовёт меня на улицу.

— Да иду, иду.

— Слав, десять минут. Или что, ты забыл, какие у нас сегодня планы?

— Не забыл. Ладно, десять так десять.

Вот уже две недели я здесь, в забытом Богом городке в центральной России. Когда тот чокнутый тиффози разрядил в меня свой пистолет, помимо боли — самой сильной, что я когда-либо испытывал — ко мне пришла еще и темнота. Она внезапно сменилась ярким солнцем, и я обнаружил себя лежащим на берегу какой-то реки.