Как они в новом доме? Как обустроились? Всё ли в порядке с малышкой, ведь она ещё совсем крошка.
Стоит ли мне оставаться ещё в Чунцине и дождаться очередного турнира? Но это был мой билет в мир большого спорта. В моё будущее. Туда, куда рвалась душа, ведь борьба была когда-то смыслом всей моей жизни, и я об этом никогда не забывал.
***
– Егор, наша взяла!
Табличка с моим именем заняла вторую строчку, пусть пока это не бой за призовое место, но результат однозначно радовал. Схватка с немцем прошла стремительно. Противник был юрким борцом, однако в технике уступал и попался на пару удачно проведённых захватов.
– Отлично! – радовался Шен, широко улыбаясь. – Ещё несколько боёв и считай билет на легальный бой у тебя в кармане.
Соперники день за днём выбывали из турнирной таблицы, нас осталось уже не так много. Кого-то, как Тома, дисквалифицировали в самом начале, а кому-то просто не повезло или не хватило мастерства и опыта.
Я тяжело опёрся на кресло, переводя дух:
– Вымотал меня этот мячик гуттаперчевый. Видел, как скакал? Точно заведённый. Странный стиль борьбы.
Шен пожал плечами:
– Главное, что победа наша.
– И то верно, – согласился я, – пойду в раздевалку, переоденусь.
Китаец кивнул и уселся в кресло, дожидаясь меня. Я ещё раз поднял глаза на своё имя, написанное иероглифами. За эти дни выучил, как оно выглядит на китайском. Воодушевляющее зрелище! Скоро, не сомневаюсь, я увижу его и на родном языке!
Глава 54
Тяжело дыша, я стоял на ковре в свете софитов, под гомон и крики возбуждённой толпы. Рядом со мной замер соперник. Серб. Его ухо наливалось кровью, – гематома обеспечена, у меня же ныло плечо и рёбра, думаю, противника эти травмы тоже стороной не обошли.
Судьи долго спорили, кто из нас одержал верх, дело чуть до драки не дошло, однако присудили победу сербу, по очкам. Впрочем, второе место тоже меня устраивало. Я отдавал себе отчёт, что вершина пьедестала мне вряд ли светит. Не потому, что слабее. У моих соперников: правильная диета, тренировки, размеренные нагрузки и сотни боёв за спиной. А что в моей копилке? Концлагерь, голод, обморожения.
Но любовь простого народа была на моей стороне, им моё «тёмное» прошлое импонировало, как и любовь к честной борьбе, без подножек, «грязных» захватов, ударов исподтишка. Когда рефери поднял руку серба, больше половины зала повскакивала с мест, что-то возмущённо крича. Среди незнакомых слов мог разобрать только своё имя, переделанное на местный лад.
«Е-гээр!», – скандировала толпа.
Однако поклонников хватало и у серба.





