Гув лежит на спине без сознания. Потрогала шею тролля. Пульс есть, причем мощный и ровный.
Черби оказался неподалеку. Птица лежит, бережно прижатая к боку тролля. Скрега трогать не стала, все равно не знаю, где у птиц пульс, сейчас главное Стефа.
Черби неудачно повернут — моя подруга так и пристегнута к седлу, и ей зажало ногу. Бегло осмотрела Стефанию. Удивительно, но крови нет. Девушка без сознания. Быстро и аккуратно растегиваю крепежные ремни и пытаюсь вытащить девушку из под птицы — не удается, скрег слишком тяжелый.
Стефания застонала и открыла глаза.
— Стефочка! Что болит? Не волнуйся, сейчас Гув очнется, и мы тебя достанем.
— Все хорошо. Я демон. Я сильная, — сипло ответила моя подруга, и, на мой взгляд, совсем не похоже, что у нее все нормально.
— Точно? Я видела, как тебя и Черби швыряли о скалу. Да и упали мы, видимо с огромной высоты. Я взглянула вверх — где-то там, далеко вверху можно было заметить узкую полоску света, но в этот глубокий каменный мешок солнечный свет не добирается. Похоже, там, на верху, сейчас день, а значит, вряд ли я долго была без сознания.
— Я почти восстановилась, когда магию перекрыло — похоже, здесь пролегает порода сальфира — материала, способного поглощать магические потоки. Причем залежи большие, поскольку своей магии я совсем уже не чувствую. Как сама? Ты ведь хрупкий человек. Падение с такой высоты не могло пройти даром.
Стефа закашлялась. Вообще здесь довольно холодно, а мы в легкой одежде и тепловые артефакты, похоже, скоро совсем прекратят работать, если магия поглощается.
— Знаешь, я тоже себя хорошо чувствую. Ничего не болит.
Ощупываю себя и понимаю, что действительно, кроме небольшого жжения в груди и желания вновь прокашлять, ничего не болит, хотя должно. С силой сжала синий камушек на своей шее. Уверена, дело в амулете. Похоже, камень защищает своего хозяина от смертельной опасности. И ведь я хотела снять амулет и еще предъявить претензии его владельцу. Хорошо, что не успела.
— Это радует, — спокойно отозвалась девушка.
— Хочешь пить? — достала из сумки баклажку и протянула Стефе, подруга приняла воду и стала жадно пить. — Ногу очень больно?
Девушка только фыркнула, предпочтя промолчать.
— Надо думать, как отсюда выбраться или как дать знать остальным, где мы. Ведь нас наверняка будут искать.
— Дать знать не получится, — как-то чересчур равнодушно ответила девушка. — Скоро все артефакты, по которым нас можно было отследить, разрядятся, да даже если бы и работали, то вряд ли сюда дотянется.
— Может, когда очнется Черби, мы взле…
— Нет. Черби не очнется, — сказано совсем безжизненным и холодным тоном.
— Я… соболезную.
Стефа вновь ничего не ответила.
