Из кустов послышалось «Мяу!». Обычно Маринка гавкала. Это был у них с детства условный знак: «Гав! Гав!» Но кошачий возглас получился таким достоверным, что Настя подумала, подруга решила сменить имидж и тренировалась не один день. Она раздвинула кусты руками и просунула в образовавшуюся щель лицо.

На нее чуть не прыгнула ощетинившаяся кошка, державшая хвост трубой.

Настя едва успела отпрянуть и защититься вмиг закрывшимися ветками. Переводя взгляд по сторонам, она обрадовалась, что никто не заметил ее странного маневра. Выходит, Маринка все еще гавкает, а она просто выбрала не те кусты. Нужно лезть в другие, с противоположной стороны подъезда. Настя подошла к ним и покашляла. Свистеть на этот раз она не стала, мало ли что о ней подумают старушки. После ее «К-хе, к-хе!» кусты с обратной стороны зашевелились, и оттуда послышалась возня.

Как Маринка собиралась оттуда следить за Копейкинской пассией, было непонятно. Оттуда же ничего не видно! Настя вновь раздвинула руками зеленые ветки и сунула голову.

– Тикай, пацаны! Облава! – раздался крик, и послышалось шуршание. Три подростка юркнули в подвальное окно вместе с бутылкой вина, оставив после себя одноразовый стаканчик и краюху хлеба."

"Настя нахмурилась и вылезла обратно. Вряд ли вместе с ними сидела Маринка. Если только она изучала подростковые комплексы и находилась в экспериментальной среде. У пацанов комплекс неполноценности был налицо. У Насти он тоже уже начинался.

Маринка как сквозь землю провалилась, а ведь недавно позвонила и сообщила, что находится в условленном месте! Наверняка, пока Настя добиралась, произошло нечто ужасное, заставившее подругу переменить дислокацию. Копейкин в порыве ревности убил свою жирафу! Или ее в порыве ревности убила Маринка! И теперь они вместе избавляются от ее трупа?! Настя предполагала самое худшее, что могла предположить. Но о чем можно думать под постоянное и такое противное карканье вороны, засевшей где-то поблизости и мешающей жить нормальным людям?!

– Перепелкина! Кар-р-р!

Ворона знает русский язык?! Она выучила ее фамилию. Все ясно с этой пернатой хищницей.

Маринка сидела с газетой в руках на лавочке на детской площадке и упивалась мучительными поисками Настены.

– Чего ты лазаешь по кустам? – прошипела та, когда Настя к ней подошла и села рядом.

– Как чего?! – возмутилась она. – Мы же договаривались!

– Мы договаривались встретиться, а не шерстить кусты под зоркими очками моих соседок. Хороша же я была бы в их понимании, сидя в кустах среди бела дня!

– Уже вечер, между прочим, – вздохнула Настя, понимая, что спорить с подругой бесполезно.

– Вот именно, – прошипела Маринка, уставившись в газету, закрывающую ее лицо, – могла бы приехать раньше.