— Прошу тебя, перестань. Сейчас не время для истерик.
Пытаясь воззвать к Марфе, он невольно ослабил хватку, и хитник тотчас воспользовался случаем — выдернул хвост и сбежал, оставив на прощание лишь облако вони.
— Вот же шельмец! — Монах почесал нос и чихнул. — Ну и шут с ним, как-нибудь выберемся сами. Соберём и сразу отправимся, верно, Луна? Давай уже начинать. Твоей же Юльке может пригодиться.
— Зачем ей? — шмыгнула носом и Марфа.
— Мало ли… Вдруг это вещество на самом деле волшебное? Примет Юлька немного и готово дело — остановит превращение.
— Думаешь? — в голосе девчонки прорезалась надежда.
— Честно? Не знаю. Но проверить же можно. Согласна?
— Ну… да… наверное… — взяв пакет, Марфа принялась соскребать студенистые кусочки. — Какие они противные. Как желе у холодца.
— Не любишь холодец?
— Терпеть не могу!
— А я бы съел мисочку. С хреном или горчицей. И чтобы хлеба ломоть — свежего, на патоке! А к нему… — он вздохнул, а потом неожиданно спросил. — Кстати, ты почему — Луна?
— По нику, — буркнула Марфа.
— Я это понял. Не дурак. Но почему именно — Луна?
— Да так… — Марфа пожала плечами.
— Сама придумала?
— Сама.
— Нравится она тебе?
— Не-а. Просто я родилась в полнолуние, на пороге. — Марфа искоса взглянула на Монаха.
— В полночь? — кивнул Монах. — На разломе дня и ночи.
— Всё-то ты знаешь…
— Работа такая.
— Да, да. Только вот с лунным молоком лоханулся.
— Не без того, — покладисто согласился Монах. — Поддался на сплетни и домыслы, не проверил как следует информацию.
— Чего ж не проверил?
— Да… так… — Монах не стал вдаваться в подробности. Не объяснять же этой пигалице свои личные проблемы.
— Ключник его не примет… как и раньше от других… — голос Марфа сделался тусклым. — И не поможет Юльке. Что же я натворила!!
Отбросив пакетик, она заплакала — подвывая и растирая глаза, совсем как это делаю дети.
— Ну перестань, Луна. Мы поговорим с ключником. Расскажем ему всё, что узнали.
— Он не повери-и-и-т, — провыла Марфа. — Бедная Юля-я-я…
— Не поверит — заставим. — процедил Монах, прекрасно понимая, что против могущества и ловкости колдуна у него не найдётся никакого средства. Но Марфе знать об этом совсем не нужно. Девочка и так расстроена. Зачем усугублять.
Когда они наполнили оба пакета, Монах не стал особо задумываться — предложил Марфе идти вперёд.
— Сориентируемся как-нибудь. Уверен, где-то должен быть выход.
Они прошли совсем немного, когда из бокового прохода послышался невнятный шум, а потом к ним под ноги вылезла грязная и лохматая Юлька.
Увидев Юльку, Марфа попятилась, словно перед ней был другой человек — с момента их последней встречи сестра очень изменилась. С её лица исчезли все краски, оно выглядело сейчас бледным листом с плохо прорисованными чертами.
