— Но лучше не попадаться, — заржал шофер и представился: — Меня ваще Андрюхой кличут, я к приятелю ездил, передачу носил, и жена, и мать его бросили, суки.
— Такое случается, — вздохнул Дубовик.
— Ща вас у платформы высажу и поеду на новую работу оформляться, — продолжал болтать Андрей.
Юра уставился в окно, он настолько ушел в свои мысли, что пропустил момент аварии, просто услышал удар, а затем пол и крыша машины начали меняться местами.
Очнулся Юрий на траве, кто-то заботливо укрыл бывшего зэка байковым одеялом.
— Повезло тебе, парень, — с явной радостью сказал милиционер, подошедший к севшему Юрскому, — врачи сказали — никаких повреждений. Во как случается: и с зоны откинулся, и не помер в ДТП, свечку в церкви поставь. Остальным не так подфартило.
— Леня! — побелел Юра. — Он…
— Ногу сломал, — пояснил мент, — ща в больницу отвезут, а шофер помер!
Юрий вздрогнул, болтливый водитель ему совершенно не понравился, но смерть только что весело трепавшегося парня поразила.
— Да он бы все равно плохо кончил, — продолжил милиционер, явно заметивший, что Юрский переменился в лице, — пил много, у него родители алкоголики были, похулиганить любил, не сегодня-завтра бы срок получил. Знаем мы этого Вяльцева распрекрасно. Встать сможешь?
Юрий кивнул.
— Там ребята ваши вещи собрали, — продолжал милиционер, — по дороге шмотье разнесло, запихали вместе в две сумки, сами потом разберетесь, где чье.
— А Леню куда отвезут? — спросил Юра.
— В больницу, — прозвучало в ответ, — у него сложный перелом, теперь несколько месяцев лежать будет. И ты с ним поезжай, пусть врачи внимательно поглядят, может, у тебя непорядок с головой, вон как башкой треснулся, шишка растет.
На следующий день Юра сказал Дубовику:
— Выздоравливай, я отправлюсь в Москву, попытаюсь устроиться, а потом вернусь за тобой.
— Юрка, — взмолился Дубовик, — не бросай меня!
— Никогда в жизни, — пообещал приятель и пошел разбирать вещи.
Милиционеры запихнули чужие шмотки в сумки, не заботясь об аккуратности. Юра вытаскивал нехитрый скарб и сортировал его. Свои вещи он укладывал в полосатую сумку, а Лешкины в клетчатую, внезапно в руках Юрского оказалось нечто, похожее на пухлый ежедневник. Юра, никогда прежде не видевший ничего подобного ни у себя, ни у Дубовика, раскрыл находку и удивился еще больше. Внутри лежали паспорт на имя Андрея Вяльцева, военный билет, справка с места жительства, аттестат об окончании средней школы, выписка из медицинской карты и заявление, написанное почерком человека, не часто берущего в руки ручку: «Прошу зачислить меня на должность шофера». Внезапно Юре вспомнились последние слова, сказанные Андреем за секунду до аварии:
— Ща вас у платформы высажу и поеду на новую работу оформляться.
