Бедро обжигает звонкий шлепок, и я взвизгиваю.
Мирон, воспользовавшись заминкой, подхватывает меня под ягодицы и приподнимает, заставляя обвить его ногами. Цепляюсь за его торс, промежностью чувствую горячую твердость его члена.
На душе теплее. Почти все хорошо.
— Еще один момент. И можем продолжить наказание.
— Ну… — Нетерпеливо толкается бедрами, вжимая меня в себя.
Запрокидываю голову, чтобы удобнее было смотреть ему в глаза и видеть, если он соврет.
— У тебя день рождения. Скоро.
— Ну? — не отрицает.
Уже хорошо.
Нетерпеливо ерзаю.
— Почему не сказал? Не пригласил?
Гейден закатывает глаза и отвешивает шлепок на другую мою ягодицу. Для симметрии. Кожа огнем горит. Мне нравится. Начинает двигаться в сторону спальни.
— Эй! Ты не ответил! — Луплю по голым плечам.
— Мы живем под одной крышей. Трахаемся. Думаешь, вечеринка прошла бы без тебя?
Мирон кидает меня на постель, подхватывая лодыжки. Подтягивает меня ближе к себе.
— Нет? — спрашиваю хрипло.
Мирон задирает футболку, обнажая мою грудь и трусики. Поддевает ластовицу пальцами и отводит в сторону, касаясь мокрых складок. Со стоном выгибаюсь.
— Нет. Ты автоматически приглашена, НеАнгел. Хочешь еще поболтать?
— Что ты делаешь? — Приподнимаюсь на локтях.
Упускаю момент, когда Мирон успел опуститься перед кроватью на колени и устраивается прямо напротив моих бесстыдно разведенных ног.
Мирон не отвечает. Кусает внутреннюю сторону моего бедра, продолжая ласкать пальцами мой влажный вход. Опускает голову… и касается языком клитора.
Боже… Сжав в кулаки ткань покрывала, падаю обратно на спину.
28.1
Спустя сорок минут, два оргазма и еще один фееричный секс я собираюсь вырубиться прямо на Мироне. Он не сопротивляется. Обнимает двумя руками и перебирает мои волосы, иногда касаясь губами лба, ведет вниз по спине пальцами, пересчитывая позвонки. Медленно, умиротворяюще ласкает до тех пор, пока меня не затягивает в страну Морфея.
Утром просыпаюсь от бьющих в лицо солнечных лучей. Мы так увлеклись друг другом, что забыли задернуть плотные шторы, и теперь солнце заливает все пространство вокруг. Часы на мониторе показывают семь утра. Еще немного можно полежать, и пусть весь мир, и новый день в том числе, подождет.
Только из теплого кокона рук, собственнически окружающих мое тело, никуда не хочется выбираться.
Мирон обнимает меня сзади, прижимаясь мерно вздымающейся от дыхания грудью к моей голой спине. Его рука обхватывает меня поперек талии, вторая покоится под моей головой, наши ноги переплелись. Мне жарко, тяжело и пересохло в горле, но я не хочу двигаться. Впитываю и запоминаю этот момент нашего единения.
Утро. Мирон и я в одной постели. Все хорошо.
Жмурюсь от удовольствия и любви, переполняющей мое сердце.
