— Что происходит?
— Блть, — вырывается у меня.
Все происходит за какие-то микросекунды. Раздается оглушающий грохот совсем рядом, а следом столп искр, озаряющих на мгновение танцпол. Щеку обжигает полосной болью, в боку колет…
Что за…
В толпе мелькает что-то серебряное. Металлическое. Люди бросаются врассыпную. Ни хера не разобрать. Кто-то падает. Кричит. Начинается паника.
— Куда же вы? Вечеринка только начинается, — смеется металлический голос.
— Мразь, — вглядываюсь в толпу, прижимая руку к животу.
То тут то там включаются телефоны и становится отчетливо видно силуэты мечущихся людей. А когда грохает еще раз, да так что сотрясается бетонный пол все бегут к выходу и начинается настоящая давка.
Уши закладывает до звона в башке, а на языке отчетливо ощущается вкус гари и металла.
Я толкаю Ангелину в стену, отгораживания от всеобщей истерии. Громко зову Марка, стараясь перекричать шум. Ни хера не выходит.
Ангелину трясет. Она цепляется пальцами ледяными пальцами за ворот на моей рубашке и прижимается носом к шее.
— Что это? Выстрелы?
— Не думаю, — отвечаю спокойно. — Кто-то неудачно пошутил.
Похоже на то что в помещение взорвали несколько петард. Народ оглушен и дезориентирован. Огонь вечеринка. Век не забудут.
— Кто?
— Хер знает. Надо выбираться и найти Марка.
Еще раз бахает. Какого черта? В боку печет.
Оглядываюсь по сторонам, стараясь понять что происходит.
Твою мать.
Из темноты появляется Марк, крепко держа за запястья перепуганную Еву. Быстро оглядывается другу друга.
Он цел.
— Мир…— выдыхает, таращась.
Бледнеет.
— Потом. Выведи их, — толкаю к нему Ангелину.
Она вцепилась в меня не отодрать.
— Убери ее, — ору Марку, отрывая от себя руки Лины.
Нужно проверить все ли вышли.
— Мирон! Мирон! — кричит, царапаясь. — Я уйду только с тобой.
Глаза огромные, испуганные, шальные. Кристально голубые. Такие чистые, утонуть можно. Делаю движение, рывком прижимаясь к ее губам. Целую быстро.
— Все будет хорошо. Иди с Марком и Евой. Я задержусь….
Ангелина трясет головой и тянется ко мне. Целую еще раз. С языком. Врываясь глубоко в сладкий рот. Губы у нее соленые, щеки мокрые. Опять ревет. Ее слезы заставляют мою кровь в венах вскипеть еще раз сердце ускорится.
Урою Ярослава.
Сегодня скинули инфу что их с Викой выпустили под домашний арест. Но видать сучок сразу свалил и решил повеселится.
Прощальный подарок…
Мой прощальный подарок будет иной.
В глазах плывет.
Шарю взглядом по разбегающейся толпе. Где этот трусливый кусок дерьма? Сам пришел или попросил кого-то поработать за него?
— Поедем в больницу, — умоляет Ангелина, закрывая мне обзор. — Хороший мой. Поехали… У тебя кровь….
Глава 32
Мир поблек.
