Точнее, мама упаковывала, а я распаковывала и убирала лишнее, мечтая отправиться на Альриан только с тем, что влезет в один чемодан и сумочку.
– Мам! – Я возмущенно потрясла походной аптечкой. – Я же говорила, это не нужно, там отличные доктора!
– Но до них надо еще добраться! – парировала мама, запихивая в мою сумочку смартфон.
– Ма! – Я выловила гаджет. – Ну зачем? Он там все равно не будет работать. Там другая… техника.
– И что? Приедешь обратно, позвонишь, мы тебя встретим!
– За полгода его заблокируют!
– Не заблокируют, я узнавала, у тебя там есть платная услуга! Я подключила и денег положила, чтоб не закончились, пока ты там… – виновато призналась мама, села на кровать, помяла в руках мой шарф, отбракованный потому, что зимы на Альриане теплые.
– Мам! Это всего на полгода! – Я обняла ее, уткнулась в теплую шею.
– Я знаю! – печально усмехнулась мама. – Но все равно… это так неожиданно все…
– Я буду писать. – Я шмыгнула носом.
– Конечно! – Мама погладила меня по волосам. – Пиши… И будь счастлива!
На кухне раздались грохот, звон и громкая ругань отца.
Мы с мамой переглянулись, понеслись на звук и, столкнувшись в дверях, влетели в кухню.
На разделочном столе между плитой и мойкой, разметав поварские девайсы, застыл враз протрезвевший папа. В боксерской позе. С увесистой сковородкой в руке. И на одной ноте матерился сквозь зубы. Никогда не видела у него таких круглых глаз.
Посреди кухни свернулся кольцами огромный черный змей.
На полу валялась перевернутая кастрюля с остатками борща и осколки чайного сервиза. Из снесенного с плиты чайника струйкой вытекала вода.
Ну, вот и познакомились тесть с зятем. По-мужски.
– Прекрасно! – оценила мама.
Бочком обошла Шейда, перешагивая через осколки, схватила со стола наполненную рюмку и опрокинула в себя.
– Отставить! – скомандовала она отцу. Мат моментально стих. – Еще б на холодильник запрыгнул, Тарзан! Слезай!
Папа слез. И плюхнулся на стул.
– Что вы тут устроили?! – Мама покосилась на змея, сглотнула. И выпила вторую рюмку. – Немедленно убрать бардак!
Она промаршировала к выходу и, зацепив меня, утащила из кухни.
Минут через десять мы подкрались на цыпочках и незаметно выглянули из-за угла.
– Совместный труд облагораживает… – еле слышно шепнула мама мне на ухо.
И мы метнулись в комнату, давясь смехом. Папа и Шейд облагораживались еще минут пятнадцать, после чего в дверях нарисовался отец:
– Дамы, прошу к столу.
Мы неплохо посидели за чаем на приведенной в порядок кухне, потом пообедали, потом снова пили чай.
